Posts Tagged ‘Динара Гатауллина’

Динара ГАТАУЛЛИНА: стихи и проза (2.X.2019)

ПУТЬ И НАПУТСТВИЯ

Совсем недавно студентка филфака Динара Гатауллина, скромная и глубокомысленная, впервые читала свои стихи перед вольными донецкими филологами. И вот теперь она уже аспирант и журналист. Публика видит, что ее поэтический голос окреп, рука стала уверенней, а мысль свободнее:

 

Мне под силу странные слова,

Я играю областями тьмы.

Эту птицу кто-то целовал,

А она истаяла, как дым…

 

А когда хорошо, хочется, чтобы было еще лучше. Столько советов, куда идти дальше и что делать, Динара, наверное, никогда за один раз не получала. От пожелания взбаламутить гладь своего письма до запрета писать художественную прозу.

Можно не сомневаться, что Динара Гатауллина будет идти своей дорогой и делать то, что посчитает необходимым. Но, может быть, ее шаг ускорится, а взгляд станет зорче после этой встречи, которая состоялась на заседании Вольного филологического общества 2 октября 2019 года.

А.К.

Арсений АЛЕКСАНДРОВ: поэзия и поэтика (11.IX.2019)

ПОЭЗИЯ И ОРУЖИЕ

 

11 сентября 2019 года открылся новый, уже 28-й сезон интеллектуально-театральных заседаний Вольного филологического общества.

Выступал поэт-воин Арсений Александров, хорошо известный донецким ценителям поэзии. Его имя, казалось, предопределило его жизненные реализации: ars – искусство, arsenal – запас оружия. Может, поэтому война в его стихах не плакатна, не громогласна, а по-фронтовому сдержанна и при этом пронзительно, навылет, реальна:

 

и будут ландыши готовиться цвести,

и будет к дереву приставлена лопатка,

и след от самолёта растечётся в облаках.

и я пойму, что здесь конец пути.

и мерный шум поднимется в ушах,

и вот, уже не шум, а птичий голос,

и жизнь откроется, короткая, как новость,

и я, начав, не кончу новый шаг…

 

Слушателей, конечно, было немного. Зато среди них был старейший донецкий авангардист, 80-летний Юр-Ко Соняч, который с полуоборота включился в дискуссию:

— Творчество – это наличие у субъекта художественно-образного мышления. Художник видит вещи и мир совсем не в матерьяльном плане. Господь Бог, который всё сотворил и всё сохраняет, дает дар служителю искусства для того, чтобы тот нес божественную мысль широким массам. Вот для этого существует художественный образ.

Молодые авторы, как водится, ему возражали, но деликатно и мирно. Донецкая война в этот момент притихла, заслушавшись.

АК

ЗОНГИ В ЗОНЕ ОЗОНА. Песни и позиция Владимира Скобцова (18.XII.2014)

ЗОНГИ В ЗОНЕ ОЗОНА

Песни и позиция Владимира Скобцова

 

Донецк

18 декабря 2014 года

 

Русь прекрасная,

Русь крещёная,

Зона красная,

Зона чёрная…

(В. Скобцов)

 

Зонг – сатирическая песенка на злободневную тему, исполняющаяся в современных музыкальных спектаклях и представлениях.

(Толковый словарь Ефремовой).

 

Озон – газ, особая форма кислорода, содержащая в молекуле три атома (вместо обычных двух атомов), образующаяся в воздухе во время грозы и обладающая сильным окислительным и обеззараживающим свойством.

(Толковый словарь Ушакова).

 

А.К. Здравствуйте, друзья! Сегодня у нас снова праздник. Вначале к нам пришел Дед Мороз Шаталов, потом – Снегурочка Ревякина, а кто пришел на этот раз – нам предстоит узнать.

Это человек с разнообразными талантами: поэт, писатель, художник, йог… Как видите, он пришел с гитарой. А есть такая военно-театральная примета: если в начале спектакля появляется гитара, то это значит, что она должна выстрелить. Посмотрим.

Простите, сейчас я выскажу одну тривиальную мысль: творческий человек определяется по тому, какие у него таланты и насколько они реализованы. Я вынужден об этом напоминать, потому что нынче принято судить автора по тому, какую позицию он занимает.

Что такое позиция? При обстреле города кого-то отбросило взрывной волной – и теперь его позиция там, где он находится. А кто-то оказался под обломками – у него другая позиция. А кто-то успел укрыться и выжидает, что когда все закончится…  Позиция – это не только выбор, но и судьба.

Главное – на своем месте оставаться человеком: думающим, чувствующим и совершающим поступки.  Нет, этого мало: адекватно думающим, адекватно чувствующим и совершающим адекватные поступки.

Какова позиция Владимира Скобцова – станет ясно после первых аккордов. Скажу лишь, о чем он, наверное, не скажет: недавно наш гость выступил в госпитале перед ранеными бойцами.  А поскольку мы тоже немного раненые и контуженые, то сегодня он пришел к нам.

 

 

Первое отделение.

 

Владимир Скобцов. У меня есть несколько песен, написанных в этом году. Вообще, когда сейчас ставишь дату под текстом, получается торговая марка: «Донецк, 2014-й год»…

 

ТАНГО 2014-ГО ГОДА

 

В начале слово,

В конце расстрелы,

Пророку снова

Заводят дело.

 

Майдан безгрешен,

Но брошен камень,

Майдан кромешен,

Где брат твой, Каин?..

……………………………..

 

Познакомились мы с Кораблевым на каком-то бардовском фестивале. Я знал, что он специалист по Булгакову, а Булгаков – мой любимый писатель. Я показал ему тогда зонги к «Мастеру и Маргарите». Несколько из них я покажу сейчас вам.

 

ПОНТИЙ ПИЛАТ

 

В белом плаще с кровавым подбоем 

Понтий Пилат, золотое копье, 

Близится туча, пришедшая с моря, 

И над Голгофой кружит воронье…

……………………………………..

 

ПЕСЕНКА ИУДЫ

 

Хватит болтать о высокой идее,

Чтоб оправдать неустройство свое,

Самый толковый народ в Иудее

Те, кто за деньги способны на все…

…………………………………………..

 

МАСТЕР

 

Как, скажите, уйти от судьбы,

Если свет Вифлеемской звезды

Вам строку на бумагу кладёт

И диктует всю ночь напролёт?..

……………………………………..

 

СЕАНС ЧЁРНОЙ МАГИИ

 

Не на балет классический,

Не в цирк, где звери — львы,

А на сеанс магический

Собралось пол-Москвы…

 

…………………………….

 

Вот так мы незаметно перешли к тому, что происходит у нас на родине. По манере исполнения вы вполне могли догадаться, кто мой любимый бард. Вот парафраз на песню Владимира Семеновича Высоцкого:

 

РОССИЙСКИЙ ТУРИСТ

 

Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской, 

Под гуцульским псевдонимом «Вуйко Митич Правосек», 

В «балаклаве» и в перчатках — чтоб не делать отпечатков, -

Жил в гостинице донецкой пророссийский человек…

………………………………………………………………….

 

Когда все это закрутилось, я сразу понял, что разваливается страна. Я же историк по образованию. Мир разделился на людей и нелюдей. Интеллигенция теперь либо либеральная, либо…

Когда убивают детей, нужно засунуть свои политические взгляды в известное место и помогать слабым. Это моя позиция.

 

НОЯБРЬСКИЙ ВАЛЬС

 

Из застуженных губ

В медь простуженных труб

То ли вальс, то ли марш

На холодном ветру.

 

То ли смех, то ли плач

И на чёрном кумач,

И не слышит себя

Полупьяный трубач…

………………………….

 

Нормальные стихи должны появляться чуть раньше событий, это же не журналистика…

 

ПАМЯТИ ВСЕХ

 

Русь прекрасная,

Русь крещёная,

Зона красная,

Зона чёрная…

………………….

 

Понятно, что у тех, кто пишет, не все с головой в порядке.  Я видел не то, что видели ограбленные бизнесмены. Все начиналось с русского языка. Мое мнение (сугубо личное – я не претендую на истину в последней инстанции) следующее: «В начале было слово». В том смысле, что сознание определяет бытие, а не наоборот, как нас обманывали большевики. А у Бродского формулировка звучит так: «Бог есть язык». Потому и существует поэзия.

Что сделали с Украиной? Хотите лишить народ будущего – сделайте ксенофобию национальной политикой. И еще нужно стереть память. Ну, немножко почистить…

Поэтому к русскому языку у меня достаточно трепетное отношение.

 

ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ

 

Прощай – прости, прости – прощай,

И дом родной, и отчий край!

Из жизни прежней навсегда

На фронт уходят поезда.

 

Прощай – прости, прости – прощай,

Чему не быть, не обещай,

О том, что было, не грусти,

Прости – прощай, прощай – прости…

 

Походный марш труби, трубач!

Не плачь, любимая, не плачь.

Пусть обойдёт тебя беда,

Ты только жди меня всегда.

 

Прощай – прости, прости – прощай,

Примет плохих не примечай

И свет в окошке не гаси,

Прости – прощай, прощай – прости.

 

В каком бою, в каком краю

Сложу я голову свою,

Где ждут нас крест или звезда

И шаг последний в никуда?

 

Прощай – прости, прости – прощай,

Смерть как положено, встречай,

Не верь, не бойся, не проси,

Прости – прощай, прощай – прости!

 

Судьба присягой нам дана,

Судьба теперь у нас одна:

Мы офицеры, господа,

Мы обрусели навсегда.

 

Второе отделение.

 

В.С. Обкусывать щиколотки мне не надо. Обсуждать мои умственные и вокальные способности – тоже. Я об этом сам знаю очень хорошо. Тем более, как сказал Стрелков, сила современной поэзии – не в метафорах, а в огневой поддержке.

А.К. И все-таки не будем ломать формат. Я вижу, есть вопросы.

 

- А в последней песне мелодия откуда? (К. Першина).

— Это обработанное «Прощание славянки».

- Знаете, я эту мелодию слышала у Хвостенко. В «Чайнике вина»…

— Не слышал.

- Скажите, среди ваших кумиров нет Олега Митяева? (С. Белоконь).

— Нет. Митяева не держим… Говорят, что он неплохой поэт. Но говорят не все. Нет, это не мой автор.

- А ты собираешься издать альбом своих военных песен? Я имею в виду не пиф-паф, а сегодняшнюю ситуацию (С. Дегтярчук).

— Надо. Это долг любого пишущего. Но я не хочу, чтобы это была публицистика. Стих должен настояться.

Увы, это коснулось всех нас. Я не знал, что я такой патриот – спасибо Майдану. Я могу на ощупь пройти по Донецку – я здесь родился и вырос, здесь похоронены мои прадеды.

Мы никогда не делились на национальности. Но сейчас, я считаю, мы отдельный этнос на основе русской культуры.

- Как вы понимаете миссию барда? (О. Миннуллин).

— Барды в свое время стояли выше королей и священников – в Скандинавии («бард» — скандинавское слово). Бард мог проклясть, а мог воспеть, и тогда пруха была или наоборот. Он писал сатирические куплеты – и тогда хреново икалось королям и прочим, поэтому боялись и уважали…

- А сегодня?

— Сегодня это форма существования поэзии. Уберите из бардовской песни поэзию – ничего не останется. Музыка – это ритм, гармония и мелодия. Они заложены в стихе изначально.  А стихи, на мой взгляд, должны быть просты и лаконичны, аккомпанемент – минимален…

- А чем вам запал в душу Высоцкий? (В. Бурдюкова).

— Я на нем вырос. Он гениальный поэт. Это слова Бродского, между прочим. Со смертью Высоцкого русский язык понес колоссальную потерю, невосполнимую – так сказал Бродский.

- Но Бродский сожалел, что Высоцкий исполняет свои стихи под музыку. И категорически возражал, чтобы и его стихи исполнялись. Как вы думаете, сама поэзия может сопротивляться музыкальной форме? (К. Першина).

— Это старая фишка. Когда страна находится на невысокой ступени развития, то устная форма доминирует над издательской.

- Все знают, что Бродский этого не хотел, тем не менее, его исполняют…

— А Мирзаян исполнил, и Бродский не сказал спасибо. Хотя мне очень нравится, как Мирзаян это сделал. Естественно, Бродский слышал. Но он не сказал: «Хорошо». Хотя, по-моему, очень хорошо.

- Я знаю точно, что сказал Бродский Мирзаяну. «То, что вы делаете, — говно». Это мне сам Мирзаян сказал (С. Дегтярчук).

— Очень похоже на него… (Смеется.)

- Я все равно не отстану от вас со своим вопросом. Как вы думаете, почему Бродскому не нравилось, как его поют? (С. Першина).

— Потому что он другого склада поэт. Он академичен. Он петербуржец. У него все очень-очень – и тут на тебе… Но когда они встретились, Бродский за весь вечер не прочитал ни одного стихотворения, он просил Высоцкого спеть еще и еще, и еще… И тот был счастлив. Непризнанный Высоцкий получил признание от Бродского. Но какая же это музыка? Это ритм…

Из бардов самый поющий – может быть, Окуджава. Это грузинская традиция – он действительно пел. А в основном это мелодекламация. Если стих слабый или куда-то ушел – мне неинтересно.

А пробивает из современных – Михаил Щербаков. Рекомендую. Я считаю, это гениальный поэт. Но он звучит хорошо под какую-нибудь фанеру, не под гитару.

- Как вы относитесь к фильму «Спасибо, что живой»? (С. Белоконь).

— Мне гораздо интереснее то, что говорят о Высоцком те, кто его любил: Марина Влади, друзья… Когда любят, тогда больше правды.

- Кто ваш любимый герой в «Мастере и Маргарите»? Кот Бегемот? (Д. Гатаулина).

— Скорее, Воланд. И Пилат, конечно. Михаил Афанасьевич настолько был в теме… Но не только потому, что был из семьи священника. Иногда такое бывает у нас в литературе русской: автор заходит и заглядывает за край, а потом рассказывает о том, что он видел. Я спрашивал маму (она у меня психиатр), и сейчас спрашиваю у хороших специалистов, можно ли с морфия соскочить. Отвечают: нет. Наркотик как действует: если петеушник зашел – он обнулился, а когда заходит туда человек качественный, то он видит. Булгаков после морфия написал «Мастера». А Высоцкий написал «Райские яблоки»…

 

Третье отделение.

 

В.С. Я уже приходил как-то на «Кораблевник». Написал зонги к «Мастеру», показал Кораблеву, и он говорит: «Приходи». И я пришел. А меня давай за щиколотки кусать: мол, да что это… Я не ожидал такого, ответил в свойственной мне манере. Хорошо, что без мордобоя обошлось. Сейчас это мой второй визит.

А.К. Испугались? (Смех.)

В.С. Давайте лучше я вам песню спою – и мы сохраним прекрасные отношения, я вас уверяю!.. (Смеется.)

А.К. Песня будет в конце. А вот какую песню захочется спеть – станет ясно после обсуждения.

 

Иван Ревяков. Ну что я могу сказать… С Владимиром мы знакомы давно, еще с 2000 года, когда готовился сборник «Enter» — книга донецкой прозы, где мы были опубликованы. Но более тесное знакомство произошло в этом году, когда мне сломали ногу…

А.К. Хорошо, что больше никто не будет рассказывать, насколько близко он знаком с автором… (Смех.)

Сергей Шаталов. Хочу заверить как свидетель, что Володины зонги к «Мастеру Маргарите» не конъюнктурны: они были написаны задолго до нынешних событий…

Светлана Белоконь. Понравились обе стороны вашего творчества – и лирика, и политика. Но в душе вы все-таки лирик…

Динара Гатаулина. Сложно оформить свое мнение, когда попадаешь под обаяние исполнения. Оно одновременно и эмоциональное, и без надрыва. Слушать легко. И очень много точных фраз…

Екатерина Акулич. Мне тоже понравилась манера исполнения. Местами – резко, но в целом – четко и точно…

Олег Миннуллин. Сразу скажу, что вы мне интересны как автор. А критика может быть разная, в том числе и в отношении авторской песни как явления. Но сейчас я хочу сказать только хорошее. Скажу так: ваша жизнерадостная сторона творчества, с юмором и остроумием, где меньше тенденциозности, политики и пророческого перста, мне понравилась больше.

Ксения Першина. Автор просил не говорить о его творчестве… В принципе, я и не собиралась…

А.К. Да он пошутил…

В.С. Не-не-не… (Смех.)

К.П. Вообще, когда появляется гитара, всегда на нее реагируешь тепло. Но, тем не менее, слушая вас, Олег думал о бардовской песне, и я тоже о ней думала и не могу не сказать об этом явлении. Это – не мое. (Тут я наступила на грабли «отцы и дети», на которые обычно не наступаю.) Все, что было до рок-н-ролла, это все не мое. Это, мне кажется, отживший этап.

Я объясню, почему. Дело даже не в том, что этот жанр ориентирован на прямое и простое слово. Дело в том, что он – повествовательный, всегда можно сказать, о чем. Я заметила, что бардовская песня делится на тематические блоки: блок о походных делах, блок о войне… и вот выяснилось, что есть блок о Булгакове… И эта тематичность ведет автора – не язык. Да, автор работает с языком – подбирает эпитеты, ищет простое и точное выражение, но в самом языке он какой-то… не то чтобы результативный…

О.М. Формульный.

К.П. Ну да, формульный. И поэтому язык, как правило, не позволяет поэту выйти за пределы себя, подняться над собой.

В.С. Вы полностью повторили статью в газете «Советская Россия», которая критиковала бардов в свое время. (Смех.) И знаете, в качестве примера, в силу своей некомпетентности, они взяли песню Кукина, которая как раз полностью разбивает ваш тезис. Вы просто не знаете, о чем говорите. Вы просто не знаете материала.

К.П. Возможно…

В.С.    Потянуло, потянуло

Холодком осенних писем.

И в тайге гремящий выстрел

Ранил птицу и меня…

Вот вам – абсолютно без тематики. Авторская песня – гораздо шире. Гомер ведь тоже под гусли боянил…

К.П. У меня претензии не к гуслям.

В.С. А я вам не про гусли говорю. (Смех.) Это критики придумали жанры. И теперь, когда мы пытаемся, для простоты (собственного понимания), обозначить, про что мы поем, это нас немножечко упрощает. Я не сторонник авторской песни. Я вообще ее ненавижу, по большому счету. Но есть несколько личностей, которые мне глубоко интересны.

К.П. Но отрицать, что бардовская песня делится на тематические разряды, нельзя.

В.С. Я к бардовской песне не имею отношения.

К.П. Тогда я продолжу, с вашего позволения. Я не считаю бардовской песней все, что исполняется под гитару. Есть много любимых мной исполнителей, которые поют простые песни под гитару или баян. Например, Игорь Растеряев. Баян в руки – и вперед, с самыми простыми словами. Я хочу только сказать, что этот жанр, который все-таки существует, действительно, не покрывает исполнителя, но он ограничивает поэта. Он очень сильно располагает к банальности.

В.С. Эта кажущаяся простота – не в силу умственной отсталости, а как трехдневная щетина при хорошем костюме. Визбор так писал. Он журналист по сути. Все его песни – песни-репортажи. Там намеренно шершавая рифма или совсем без нее. Вот как если бы он дал микрофон работяге, и работяга бы наживую рассказал о себе. Эта кажущаяся простота вызвала целую лавину фестивалей. Я думаю, он сам такого не ожидал. Но сейчас мы говорим обо мне…

К.П. Вы же просили не говорить о вас…

С.Ш. Ксюша, ты обращаешь внимание на понятийный ряд песни: мы ее понимаем постольку, поскольку она нам доступна через слова. Но музыка здесь выступает и как слова. Убираешь музыку – туфта остается. Это же единое целое.

К.П. Хорошо. Вот я читаю стихотворение Владимира Скобцова о душе красной и душе черной. И оцениваю его как стих хороший. Не гениальный, но хороший. А вот вы берете гитару и исполняете его…

В.С. …и режет слух.

К.П. Не режет – просто интонации повторяющиеся, банальные. Я слышала эти интонации сто раз. А когда я читала ваш стих, то интонировала его по-другому…

В.С.    О вкусах не спорят: есть тысяча мнений –

Я этот закон на себе испытал, —

И даже Эйнштейн, физический гений,

Что все относительно, всем доказал.

Да, это авторские интонации.

К.П. Они общие у вас.

О.М. Они формальные. Сам формат предполагает некоторые клише, шаблоны…

В.С. Но я бы все равно читал по-своему, понимаете?

С.Ш. А помните, как Вознесенский читал стихи? А Белла Ахмадулина? Как вьюга, с подвыванием. Они читали внутренний стих. Вместо гитары эту музыкальность внутреннюю пытались передать. А когда читаешь глазами – читаешь совершенно другое.

Виктория Бурдюкова. Мне понравилось, интересно.

Максим. Актуальные песни. Есть о чем задуматься. А музыка – это второстепенно.

В.С. Спасибо. Вот так. (Смех.)

Александр Чушков. Я был на том выступлении, когда автор к нам в первый раз пришел. Я и тогда, помнится, сказал, что Булгаков – это Боян, а сейчас Боян стал на десять лет бородатее. Сколько уже об этом сказано – что тут еще добавишь… Но, отвечая на вопрос, автор неожиданно затронул тему выхода в тот мир. Ну, Булгаков неправильно делал, с помощью морфия ходил, нельзя этого делать.

А.К. Вы знаете другие пути?

А.Ч. Я сейчас над этим работаю.

В.С. Не судите, и не судимы будете.

А.Ч. А песни… Да, банальные, ничего нового… Автор уже тысячу раз выразил свою позицию. Да и бесполезно что-то говорить человеку, если он заявляет, что все в мире относительно. Ну не доказывал этого Эйнштейн, он совсем о другом…

В.С. Я процитировал Высоцкого.

А.Ч. Но при всей банальности его песен, он сделал то, что должен был сделать. Он соединил «Прощание славянки» и «Белла, чао!» (гимн партизан всего мира). Вот это меня восхитило.

А.К. Но тут говорили, что это сделал Хвостенко… (Смех.)

Сергей Дегтярчук. Когда у человека в руках только молоток, то для него все проблемы кажутся гвоздями. Мне интересно было наблюдать, как человек попал в среду людей, у которых в руках только филология и больше ничего. Забавно.

Александр Горбов. У меня много знакомых музыкантов, в том числе московских и питерских, с некоторыми я дружен. И мне очень стыдно, что я не знаю донецких исполнителей. Теперь я познакомился с творчеством Володи Скобцова. Как на мой взгляд, это очень интересный автор. Спасибо за доставленное удовольствие.

А.К. Когда мы говорим о новой донецкой литературе, то понимаем, что ее основу составляют донецкие филологи. Это и Хаткина, и Рафеенко, и Завязкин, и Шаталов, и Сокрута, и многие другие. Но есть среди донецких литераторов и группа историков: Монастыренко, Стяжкина, Губарев, Козловский…

В.С. Не к ночи будь упомянуты…

А.К. Но почему? Почему Скобцов так реагирует на них? Почему стоит поодаль от своих коллег? Можно ответить: потому что у него другая позиция. Но почему она у него другая? Они же историки, они смотрят на одни и те же факты. Они читают, как сейчас сказал Шаталов, один понятийный ряд.  Почему же видят разное? Может, Скобцов плохо учился?

В.С. Нет, я учился долго… лет семь… (Смех.)

А.К. Кажется, у меня есть одно объяснение, частное, не претендующее на окончательность. Причина, думается, в том, что у него, кроме профессоров истории, были и другие учителя – писатели-историки: Пушкин, Булгаков, Блок… Помните, герой Булгакова написал роман, будучи историком. Одно дело – знать факты, и совсем другое – увидеть их каким-то особым, внутренним зрением. Одно дело – слышать в революции завывание вьюги и чеканный понятийный ряд, и совсем другое – расслышать скрытую музыку. Поэтому я бы сказал, хотя Владимир, может быть, со мной и не согласится, что он наполовину филолог.

В.С. (задумчиво кивает.)

А.К. Честно говоря, я был удивлен, когда наши поэты-филологи, к тому же теоретики литературы, Ксения и Олег, стали высказывать упреки жанру. Жанр – понятие нейтральное, он не может быть ни плохим, ни хорошим. Ограничения – благо для поэта. Без ограничений ничего не получается. Вот почему так трудно писать верлибры, хотя кажется, что легко. Полная свобода – это открытый космос, где нет никакой опоры. Казалось бы, зачем свободному поэту загонять себя в какие-то границы? Тот же Бродский – «заражен нормальным классицизмом». Классицизм – самое жесткое направление. А за что Бродский признал поэтом Высоцкого? За точные рифмы!  Ограничения ограничивают малых поэтов, а для великих – это возможность проявить свою величину. На ограниченном пространстве явить целый мир.

О.М. Авторская песня – да, жанр, но и Высоцкий, и Визбор, и другие сильные авторы его как-то трансформируют…

А.К. Да это и не жанр, строго говоря, в авторской песне куча разных жанров… Но вы по филологической привычке слушаете только стихи, тогда как нужно воспринимать и оценивать все вместе: и стихи, и музыку, и исполнение, и манеру держаться…

О.М. Я высказался позитивно. Я лишь заметил, что автор, работая в этом жанре, только усложняет себе жизнь. Тот потенциал, который в нем чувствуется, и те реализации, которые не слишком регламентированы, мне кажется, у него лучше, чем то, что принято называть «авторской песней». Как интересней Высоцкий, чем авторская песня в целом, как интересней Визбор и Окуджава, так и здесь. Там, где есть стремление загнать себя в рамки, где авторская песня начинает диктовать штампы и шаблоны, вещь становится более уязвимой.

К.П. Возможно, я не вполне выразила свою мысль (потому что мы все время находились в диалоге… точнее, в дискуссии…). Я не хотела сказать, что авторская песня – это однозначно плохой жанр. Я хотела подвести к тому, что это жанр сложный, требовательный. Например, стихи для детей – тоже очень требовательный жанр. Только очень одаренный автор с ним справится. У всех остальных – 80% — не получается. Так же и в авторской песне.

А.К. И что это доказывает?

К.П. Сейчас поясню. Да, в каждом жанре есть вершины, но это не отменяет его как явление, со своими признаками. Да, жанр не может быть плохим, но он может быть устаревшим. И те же признаки могут воплотиться в другой модификации. Например, рэп: это тоже прямолинейное высказывание, тоже повествовательное, тоже часто злободневное, тоже тематически разделенное. Но те, кто не находится в определенном клишированном пространстве, находят новые слова, новые возможности выражения. Любое жанровое явление проходит определенные стадии, предполагает какое-то развитие…

В.С. Здесь, по-моему, была реализована очень знаковая вещь, когда Березин сбил вывеску на дверях и сказал: «Das ist fantastisch!» Стругацкие отдыхают. Союз писателей-террористов! Такого еще нигде не было. Вот это – вещь! Вот это – поворотное событие истории!.. Я перебиваю, да?

К.П. Нет. Уже нет.

В.С. (перебирая струны гитары). Дай Бог вам всем здоровья и ангела-хранителя, потому что время, конечно, тревожное. А событие – знаковое…

 

Мимо двух влюблённых тел

Звёзд полоскою

Ангел по небу летел

С папироскою.

 

Был во сне иль наяву

Поцелуй в уста,

Тихо падали в траву

Звёзды августа.

 

А наутро журавли

В неба просини

Плыли, словно корабли,

Дело к осени.

 

Как судьбе ни прекословь,

Всё начав с листа,

Запоздалая любовь –

Птица августа.

 

И под шербургский мотив,

Под смычок сверчка

Тот, кто любит, тот и жив,

Живы мы пока.

 

Чтоб, когда укроет нас

Пустота густа,

Пахли яблоками в Спас

Звёзды августа.

 

 

Кораблевник, 1992-2019 Creative Commons License
Для связи: ak@korablevnik.org.ru