Posts Tagged ‘Анастасия Елисеева’

Алина БОГУСЛАВСКАЯ: стихи; Владислава ПИЛИПЕНКО: рассказы (28.III.2012)


Алгебра или гармония? В поисках Имени.

 

Драматический этюд

 

Действующие лица:

 11 человек разного пола, возраста и профессий.

 

Действие первое

 

Обстановка: кафе «Бард». Длинный поминальный стол. Тусклый свет. Звуковой фон – истеричные женские разговоры, дверной звонок, грохот. Шаги.

 

Кулуары. 10 минут до начала представления.

 

Инга: Мы приходим с какой-то целью… В Космосе нет бесцельных вопросов, явлений. Вот перед нами поставлена дорога. А дорога-то очень прямая, всё коротко… Но мы желаем всего и сразу – вот и отскакиваем от пути. А потом болезнь, возвращающая нас на прежнюю прямую, страх. И опять мы желаем  Почему мы должны каждый день говорить: «Господи! Да будет по воле Твоей»? Пусть Он наставит на истинный путь, но мы же опять и опять – в другую сторону; в ней – не та энергия, не наша дорога…

 

Алина Богуславская (А.Б.): У меня есть свойство быстро писать… Три минуты – одно стихотворение. Я пишу раз в три месяца. И то же самое с рассказами.

 

Ирина Бауэр: Это движение души?

 

А.Б.: Да.

 

Ирина Бауэр: Не знаю… Я больше трудоголик… Буду сидеть, переписывать. Иначе не могу. < > Я вот сколько раз здесь читалась – всё под поминки. «Упокой, Господи, раба Твоего»… А я тут со своими стихами! Кораблёв сидит и говорит: «Всё умирают и умирают, а вы стихи читаете»… Я ему: «Приятно от вас это услышать!» А он: «Пожалуйста!»

 

Начало вечера

 

А.Б.: Здравствуйте! Меня зовут Алина Богуславская, я буду вам сейчас читать стихотворения. Студентка 2 курса математического факультета ДонНУ. Стихотворения мои носят самый разный характер: от умиротворённых до… быстрых. В большинстве случаев стихотворения без названия.

 

Читает. Начинается массовка.

 

Протокол допроса.

 

Наталья Андрюшина: Как давно вы пишете?

 

А.Б.: С пяти лет. Первое написала в детском саду. Мои стихи неоднократно печатались в детских газетах.

 

Денис: Как вы определяете свои стихи в плане стиля? Что это за стиль?

 

А.Б.: У меня был период депрессии с 16 по 18 лет. Несколько стихотворений очень мрачные… Так что мой стиль зависит от настроения.

 

Денис: То есть это всё-таки ваш уникальный стиль?

 

А.Б.: Да, мой собственный.

 

Денис: Есть ли поэты, на которых вы смотрите и видите, что они на  вас похожи?

 

А.Б.: Нет, я не видела таких поэтов.

 

М.: Но всё же: есть ли ориентиры для вас в поэзии?

 

А.Б.: Мне нравится Александр Сергеевич Пушкин. «Я памятник себе воздвиг…<> К нему не прорастёт народная тропа»… Стихотворения Михаила Юрьевича Лермонтова.

 

Чушков (изумлённо): Какииие?

 

А.Б.: Лермонтова.

 

Денис: А Гумилёв? Мне кажется, он был бы вам близок.

 

А.Б.: Не знаю такого автора.

 

Голос из зала: А современные авторы?

 

А.Б.: Не принимаю современную поэзию. Я боюсь, что если я начну читать поэтов других, то что-то начну брать к себе: не хочу, чтобы чью-то строчку случайно позаимствовала.

 

Ирина Бауэр: Нужно читать, повышать свой уровень… Поэты ведь делятся опытом. И мы должны этот опыт воспринимать.

 

А.Б.: Я читаю прозу! Ремарка. Беру слова оттуда. Рифма приходит сама.

 

М.: Из русских прозаиков кого читаете? Ремарк-то всё-таки в переводе.

 

А.Б.: Возможно, Некрасов. Классика: Гоголь, Тургенев.

 

Чушков: Что из Гоголя-Тургенева запомнилось?

 

А.Б.: «Муму». «Шинель»…

 

Дискуссия заседателей.

 

Наталья Андрюшина: Как писать, если человек не имеет базу?..

 

Ирина Бауэр: Невозможно. Прочтите всё – потом забудьте. И пишите свои стихи. Это и есть внутренняя работа.

 

Денис (доктор): Вы хотите сказать, что стихи автора сколько-нибудь похожи на стихи Пушкина?

 

Анастасия Елисеева: Да. Если брать структуру стиха.

 

Ирина Бауэр: И я уловила это… И лермонтовское начало…

 

Наталья Андрюшина: Всё то, что автор прочтёт, будет оставлять отпечаток на его творчестве. Но надо читать и формировать свою точку зрения.

 

После совещания заседатели выдвигают коллективное предложение, от которого зависит исход.

 

Единогласно:  – Прочитайте свои детские стихи.

 

А.Б.: Волшебный карандаш

 

Карандаш-карандаш, ты –  учитель строгий наш.

Ты учил нас рисовать, ты учил нас штриховать.

Вот деревья, вот цветы, вот и бабочки, коты.

Вот и звёзды, и луна, и журчащая река.

Всё, что ты нарисовал, превратилось в карнавал.

Вот какой ты, наш волшебный карандаш.

 

Аплодисменты.

 

Перед приговором

 

А.Б.: Критика нужна. Но я к ней никогда не прислушаюсь. Хотя и выслушиваю всё.

 

Приговор  по  нарастающей (читать меж строк)

 

Юлия Грицай: Хочется пожелать больше уверенности в себе. Если человек начинает писать, то единственным самым строгим критиком он должен быть себе сам. Если есть талант, нужно ему следовать.

 

Денис: Я благодарен автору. Много свежих образов. Текст существует только вместе с человеком, который его либо пишет, либо читает. Если вам классно писать – пишите. Я уверен, что будут люди, которые с радостью станут вас читать.

 

Александр Чушков: Я вспомнил преподавателя по линейной алгебре. Она при объяснении теоремы начала цитировать нам Гумилёва: «Дама чем красивее, тем лукавее». Это я к тому, что математики (настоящие) знают поэтов. Преподаватель по матанализу начала рассказывать нам о диспутах между Маяковским и Хлебниковым, а преподаватель по дифференциальным уравнениям как-то сказал: «Надо быть не только чукчей-писателем, но и чукчей-читателем». Словом, нужно больше читать, чтобы формировать язык.

 

Наталья Андрюшина: Читать надо. Невозможно рассуждать о мире, не имея представления о том, как он выглядит. Литература формирует точку зрения, а сейчас вы пишете по трафарету. Но нужно искать своё. Классика бессмертна, но она теряет актуальность. Писать нужно о современном и по-современному. А пока у вас всё слишком просто.

 

Анастасия Елисеева: Древние греки считали, что содержание должно соответствовать форме. Здесь чувствуется, что автор – начинающий. Попробуйте не просто писать, а играть со словами. Читать. Возможно, у вас получится тогда что-то.

 

Ирина Бауэр: Как бы так поделикатнее… Мне у вас не нравятся штампы. Что же, Александр Сергеевич по ночам стоит за спиной и говорит: «Пиши, как я?» Берёт большую свечку: пудовую, копеечную… А вот детский стишок у вас весёлый. Попробуйте, может, у вас детский стих пойдёт. А потом вернётесь к этим стихам, дайте им отлежаться. И поймёте, что Пушкин пугал вас в этой своей… Ночнушке! Раз мы уже мараем бумагу, то давайте читать. И не останавливаться на Пушкине и Лермонтове.

 

Инга: Можешь не писать – не пиши. Нужно автору определиться: если вы пишете для себя – пишите, а если для того, чтобы быть читаемой, то надо писать согласно времени. Старое мы уже отжили.

 

М.: Для меня удивительно то, что можно не читать. Если идти от противного: вам нравится Пушкин – откройте Цветаеву. У неё есть свой Пушкин. Может, он у вас с Мариной Ивановной один??? Может, вы скажете: «Цветаева, ты не права». Но есть и другой, более плодотворный вариант: написать свою Цветаеву. За каждой книгой стоит человек. И это чувствуется. Прежде всего – в языке. Когда у вас нет опыта, вы можете его увидеть в книгах; если и такового нет – вы попросту консервируетесь в собственном соку. Так что есть смысл читать – много, жадно.

Если говорить о русской литературе, то: золотым веком ничего не закончилось; с него всё, быть может, только началось. И в этом смысле интересно обратить внимание не только на Пушкина, но и на то, что было после него: серебро, бронза, а потом и вовсе понеслось…

Хотя большой вопрос, о каком Пушкине здесь идёт речь. Он-то не так прост, как считает наш автор. И если это можно назвать простотой, то она дьявольская, как Протей.

Мой совет настойчивый: читать, чтобы узнавать. Пытаться найти среду для обсуждения прочитанного, стремиться идентифицировать себя в языке. Ведь за текстом мы всегда хотим увидеть личность. Словом, хочется следить за внутренней наполняемостью языка.

 

Последнее слово

 

А.Б.: Меня часто не принимали в своё общество. Так что я начала стремиться к старине. А в современном обществе я – отшельник.

 

Действие второе

 

Обстановка такая же. Разве что истеричные женские крики стихли.

 

Гость: Здравствуйте. Меня зовут Владислава Пилипенко. Я – студентка второго курса филологического факультета. Меня вдохновляет мир. Что вижу – о том и пишу. Пришла для того, чтобы меня послушали и сказали своё мнение.

 

Читает короткие тексты в прозе.

 

Вопросы:

 

Анастасия Елисеева: Ваши тексты являются автобиографическими или в них есть лирический герой?

 

Владислава Пилипенко (В.П.): Лирический герой.

 

Наталья Андрюшина: Как определяете свой жанр?

 

В.П.: Поток. Когда пишешь много, то ловишь себя на мысли, что нет определённого ритма, что ли… Мысли разбегаются.

 

Денис: Это пережитое в душе?

 

В.П.: Отчасти.

 

Александр Чушков: Что мешает осуществить всё то, что описано в рассказе и делает вас счастливой? Ничего такого там нет, разве что новые песни Элвиса…

 

В.П.: Где же взять волшебную страну?

 

Александр Чушков: За километр от Донецка выезжаешь – и всё!

 

Наталья Андрюшина (обращается к первому автору): Вы нашли что-то созвучное себе в этих текстах?

А.Б.: Это более современное написание, чем моё. Впрочем, возможно…

 

М.: Неожиданный вопрос. Какая тема курсовой работы?

 

В.П.: «Синонимы в творчестве Чехова». Но Чехов – это всё-таки не мой выбор.

 

Наталья Андрюшина: Тебе подходит общество, в котором живёшь? Ты – не Печорин?

 

В.П.: Да. (Смеётся.)

 

Обсуждение

 

Юлия Грицай: Хочется услышать рассказ с сюжетом. А так сказать нечего. Хотелось бы более полной картины.

 

Денис: Мне казалось, что этот поток сознания философичен. Мне хотелось аплодировать. Подкупила правдивость. Тут есть сюжет, но он не является фактическим. Понравилось!

 

Александр Чушков: Такого творчества сейчас много. Хипстерский мир – ходишь себе в кедах, фотографируешь… Что ж мешает организовать себе прекрасный мир? Я вот периодически устраиваю волшебную страну – выезжаю куда-нибудь. Так я и не понял переживаний современного молодого поколения… Столько возможностей… Сюжеты или есть в человеке, или нет. Хотите писать что-то крупное – учитесь управлять собственными мыслями.

 

Вика (психолог): Мы с Владой знакомы с детства. Мне нравится её творчество.

 

Наталья Андрюшина: Сюжетные произведения требуют деталей  и мелких элементов – вот потому я их не люблю… В миниатюрах требуются эпитеты и психологизм… Мне нравятся миниатюры, пусть это пока и не гениально. Короткие истории – хорошее направление эмоций.

 

Анастасия Елисеева: Ты должна развиваться, мне нравится твой стиль, твой слог. Мысли нужно скомпоновать. Распутываешь образ – складывается целостная картина.

 

Ирина Бауэр: Очень эмоционально написано, есть разброс. Ощущение разобранности, это как поток, как песок. Хочется, чтобы был образ, цельность.

 

М.: Мне кажется, что это – автоматическое письмо. Отчасти – письмо ради письма, с явной доминантой дневниковости; явление внутренней жизни, которое хочется зафиксировать. Сталкиваетесь с тем, что запечатлеть переживаемое на бумаге можете лишь отчасти, отсюда и тяга к точечности сюжета. Может, ваши тексты – проза поэта. Чтобы тексты стали завершёнными, что-то должно произойти: и в человеке, и в языке.

 

Последнее слово

 

В.П.: Я чувствую неполноту и несовершенство формы, но я хочу, чтобы кто-то понял это вместе со мной. Чтобы я была не одна. Спасибо.

 

Гробовое молчание. Инга встаёт и начинает тихую, но уверенную декламацию.

 

Инга: Лермонтов «Чаша жизни»

1

Мы пьем из чаши бытия
С закрытыми очами,
Златые омочив края
Своими же слезами;

2

 Когда же перед смертью с глаз
Завязка упадает,
И всё, что обольщало нас,
С завязкой исчезает;

3

Тогда мы видим, что пуста
   Была златая чаша,
Что в ней напиток был — мечта,
И что она — не наша!

 

Немая сцена.

Падает пыльный занавес.

  

М.

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Владимир Викторович ФЕДОРОВ: лекция о поэзии (20.IV.2011)

Обычно литература и те, кто ее изучает, существуют словно в параллельных мирах – не пересекаясь. Сегодня есть возможность этим мирам пересечься…

Сегодня у нас в гостях легендарный профессор Федоров.  О нем говорят, что он один из самых выдающихся филологов нашего времени, прямой наследник великого Бахтина.  Другие возражают, говоря, что он вообще не ученый, что он ушел куда-то далеко в сторону с научной магистрали. Третьи соглашаются: да, он не ученый, он – гуру…

Сегодня Владимир Викторович попробует нам объяснить, почему опасно быть поэтом…

Читать дальше

Сергей БУТОВ (Макеевка): стихи; Елена РУБЛЕВА: стихи; Елена МОРОЗОВА: паломничество в Индию (13.IV.2011)


Вечер возвращений:

 

Сергей Бутов, вернувшийся через четыре года;

Елена Рублева, вернувшаяся через четырежды четыре года;

Елена Морозова, вернувшаяся из Индии…

 

Читать дальше

Елена ЛАВРЕНТЬЕВА: стихи (2.III.2011)

Она из тех, без кого представление о донецкой поэзии будет неполным. Хотя ничего специфически донецкого в ее стихах как будто и нет…

Читать дальше

Анна ЯБЛОНСКАЯ: вечер памяти (9.II.2011)

24 января в аэропорту Домодедова погибла Анна Яблонская, поэт и драматург из Одессы, прилетевшая в Москву получить премию за пьесу «Язычники»…

 

 

Читать дальше

Кораблевник, 1992-2019 Creative Commons License
Для связи: ak@korablevnik.org.ru