Кораблевник

Елена РУБЛЕВА: стихи; Наталья ЧЁТИ: стихи (2.XII.1994)

«Я хочу быть в тебе…»
«Одного звали время, другого – не помню, как звали…»
«Оставив за собой лишь черное на белом…» (Е. Рублева).

Елена Рублева:

= Любовь как зависимость…
= Словотворя, я победила…
= Верующий – тот, кто верит в Бога; религиозный – кто соблюдает обряды. Я – человек верующий.

- Шокирован смелостью автора… Сбросить все одежды… Нахожусь под впечатлением аффекта… (Володя, ДПИ).

- Я ничего не буду говорить, у меня голова болит (Сергей).

- Или вообще больше не писать, или искать что-то новое (О. Пирч).

- Если вас это уже не трогает, а это ваша душа, это значит, что душа умерла? (Костя).

- Это не стихи. Я почувствовал, какая разница между поэзией и сублимацией. Виден только автор и больше никто. Ваше осмысление мешает самому слову. Это хорошо друзьям, а в таком обществе – раздеваться… То, что сказал Пушкин, это и мое личное, на 100%. То, что сказала Ахматова, это тоже мое, хоть она и женщина… Со стороны формы Наташа слабее, но там что-то есть. Когда свои чувства пытаются срифмовать, что-то теряется… Критерий поэзии – это поэзия. Другого критерия не существует. Больше нет никаких критериев… Если можно объяснить словами, это не поэзия (Д. Трибушный).

- Поэзия – это живое. Вот жираф. Он существует, и всё… (В. Рафеенко).

- Просто надо чувствовать. Нутром. И больше ничего (Д. Трибушный).

- Надо многое пережить, почувствовать свою боль в разных положениях… (И. Вассерман).

- Критерий поэзии – сочувствие? (М. Шамис).

- Я привык думать, что слово – живое. Если человек начал говорить стихами, он должен говорить хорошо (Д. Трибушный).

- Божественно хорошо (И. Вассерман).

- Да, божественно хорошо (Д. Трибушный).

- Человек должен писать с чувством, а читатель – должен ощущать, с чувством. Но не так, как все, а – по-новому… Да и я так чувствую. Если бы я мог написать, я бы написал (В. Филимонов).

- Критерий: когда не хочется написать – это не стихи (Н. Чёти).

- Почему же ты, Наташа, тоже так пишешь? (В. Филимонов).

- Самое ценное – это когда конкретное приобретает философичность (М. Шамис).

- Искреннее, сильное чувство, но оно – одно. Есть отдельные строки, строфы, которые попадают в точку… (И. Вассерман).

- У меня идиосинкразия, когда кто-то говорит: «Я есмь». В плане шаманства – это, может быть, и сильно, но как словотворение… Было больно временами… Это другая боль, не такая, какая, когда слушаешь Бетховена, Мандельштама… Стихотворение – как елка. Нужно, чтобы в определенный момент она вся зажглась. Если не зажглась – она так и стоит, незажженная. Мне за слова больно… Вы слова не любите. Эта боль – оттого, когда искренне говорят фальшь. Когда человек хороший, но дурак (В. Рафеенко).

- Стихи написаны женщиной – от и до… (М. Маслова).

Е. Рублева:

- Это прошлое. Почему это не поэзия? Есть посылка, есть результат. Это похоже на прозу. Это попытка объяснить. Недостаток этих стихов в том, что не надо ничего додумывать.

А.К.