Кораблевник

Михаил ЮЖЕЛЕВСКИЙ; АРСЕНИЙ; Алексей МАРТЫНЕНКО; ДИС: стихи (1.X.2008)

Трудно представить что-либо более несовместимое:
гудящий, как колокол, Южелевский,
танцующий барс Арсений,
неутомимый сизиф Мартыненко
и плюющий на всех Дождь и Снег (ДИС)…

Предчувствия, если у кого-то они были, не обманули. Словесная потасовка Южелевского и ДИСа едва не закончилась конкретным мордобитием. Но обошлось. Миша просто онемел после дисовских слов ниже пояса…

- Вот сила слова!.. – воскликнул Верховский и загадочно добавил: – Реинкарнация Кошелева…
А начиналось вполне интеллигентно…

Михаил Южелевский читал стихотворный цикл (в 12 частях), посвященный А. Кораблеву, предупредив:

- Точные ассоциации отсутствуют – только подсознательные…
Верховский не удержался от комментария:

- Почему: если воображение, то больное?

- Я по-прежнему Арсений, – представился второй автор, как будто кто-то в этом усомнился. Прочерчивая черту между собой и другими, сказал:

- Поэзия – это чудо. Всегда. Постмодернизм – это фокусы, в лучшем случае… Для меня самое главное событие последнего времени – гибель Летова… Чем больше пишу стихи, тем меньше в ней философии, больше кинематографии…

Изящно ответил на вопросы.

- Что заставило писать?

- Первая влюбленность.

- Где учился?

- В медицинском университете имени Горького. «На дне».

- Не печатался?

- Стихи работают в тонких планах.

- Есть любимый поэт?

- Сан Саныч Блок.

Мартыненко. Страсти по музе

Алексей Мартыненко весьма оригинально представил свою книгу:

- Сначала объясню, почему она плохая, а потом попытаюсь оправдаться…
В июле он поехал на фестиваль, завоевал приз зрительской симпатий и решил, что пора издавать книгу. И вот она у него в руках…

- У меня в руках книга, которую я хотел бы сжечь. Но одна девушка сказала: если ты сожжешь книгу, я сожгу тебя… Меня смущает то же самое, что сейчас смутит и вас… Я больше переживаю за правду, чем за поэзию…

ДИС приехал в Донецк из Хомутовской степи. Устроился работать на стройке.

О себе:

- Пишу стихи на нервной почве. «Косноязычие – вот наречие!»
На вопрос «Вы пишете для кого?» – ответил:

- Для себя.

Что было сказано

- В XIX веке было правилом хорошего тона писать стихи. Сейчас наступает время, когда правилом хорошего тона становится не писать стихи (В. Верховский).

- Хочется промолчать. Если это душа, то что – пепел? Это грязь. Есть вещи, которые нельзя обсуждать (М. Климова).

О Михаиле Южелевском:

- Для меня это словарь без прояснения слов. «Чернозем зла»… Поразило, что умеете читать стихи… (О.Юров).

- Читая его книжку, нашла гениальные строки. Нравятся его сюжетные стихи. Но сегодня – из ассоциативного ряда… (Е. Морозова).

- Читал так громко, что я не слышал… (В. Верховский).

Об Арсении:

- Сегодня был накаленный вечер… Больше понравились стихи Арсения. Нравится, как читает. Поэтическое содержание дополнено поэтическим чтением (М. Панчехина).

- Что-то типа осеннего дождя: долбит, тихо… Может быть, не все воспринято, но тоже умеете читать… (О.Юров).

- Нравится, как читает. Завораживающе… (Е. Морозова).

- Понравился манерой исполнения. Если прибавить газу – не было бы цены… Стихи серьезные (Е. Борзенков).

- Нравится всегда (В. Верховский).

- Понравился как поэт. Потому что это действительно поэт. Но долго продержаться на таких стихах трудно… (А. Мартыненко).

Об Алексее Мартыненко:

- Тоже серьезен. Есть талант, задатки… (Е. Борзенков).

- Толково говорит, но стихи понравились меньше (В. Верховский).

- Радости вам… (О.Юров).

О ДИСе:

- Думаю, он не менее талантлив. Он заслуживает внимания, нормальный парень. Только немного сбавить обороты… (Е. Борзенков).

- Конечно, всех затмил «Град и Дальнобой». Наверное, непосредственность – не всегда хорошо (В. Верховский).

- Зачем говорить о человеке, который пишет для себя и пытается показательно никого не уважать? (А. Мартыненко).

ДИС:
- Господа, вам пора пить чай. По отношению к искусству вы – на полшестого!..

А.К.

Михаил ЮЖЕЛЕВСКИЙ

А.К.

1.

Лицо -
частица обличия
в силуэте,
то есть личина,
где женщина –
справа,
а слева –
мужчина..
Да посредине
иное занятие
перед понятием
перпендикуляра..
А на то есть
особая причина,
предложенная,
раз за разом
возле подрамника,
погожим утром
цвета сомнабулы:
будто гном
касается пятками
зеркала, которое
является нехотя
голым пятном,
играя в прятки
со своим
сонным отражением,
перед краешком
столь ясно
застывшего
окуляра..

12.

Кора белая,
во сыром бору..
Солнышко, то, село -
всё не ко двору..
Закотилося накося
с головешки, то, да набекрень,
будто давече сто ден спотыкалося
о всяку, тудыть её, так себе гулящу «хрень»..

Кора белая,
куды подевалася?..
Будто спозараночку,
вовсе со свету, да не одевалася..
Што ли рубище, то,
в подпол завалялося,
да некому в округе взять-одеть:
смотрите, мол, откедова пришла, кака взялася..

По свету белу гуляла-носилася -
спала-жила, жрала в обе щеки, да поилася..
Да, наконец, взялася насовсем и вся обелилася..

Кора белая..

.

.

Алексей МАРТЫНЕНКО

Из книги «Страсти по музе» (Луганск, 2008)

ПРИПОЭЧЕНЫЙ

Руки, ноги, лицо искалечены
Или может не тот изначально,
Говорили, что я припоэченый,
Я ж доказывал, что обычайный.

Мои раны и боли залечены,
На плечах нет ни зла, ни печали,
Говорили, что я припоэченый,
Я нормален — всегда отвечал им.

Брови биты и губы увечены,
Только зла они век не кричали.
Надоело быть мне припоэченым,
Иногда от меня получали.

И когда в ночь не лучшую выпивши,
Я открывшись, сказал, что хотел.
На меня вместо взгляда крапивушки
Коршун злой очень злобно глядел.

Что несёшь, ты и впрямь искалеченный!
Это мысли звучали банально,
Отвечал им — ведь я ж припоэченый,
Нет, ты хуже — увы, ты нормальный.

Я опять обниму по-отечески
Ту, что вдруг полюбил да нечаянно.
Я хотел жить по-человечески,
Только мне уж нельзя и нормально.

.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Я помню кривизну твои зубов,
Надбровных дуг косые силуэты,
И ты, ведущая на дно,
ты смерть грядущего поэта.

Твои уродливые груди
Меня так сильно возбуждали,
Что удивлялись даже люди,
Те, что в округе обитали.

Среди красот степей, полей,
Твoи кривые ноги в пыли
С ума сводили королей —
Ты их так страстно разводила,

Я не ищу замену ей.
Мне об иной мечтать опасно.
О муза! будь ты красивей,
Я б не писал бы так ужасно.