Кораблевник

Елена МОРОЗОВА: паломничество в Индию; Ильмира НИГАМЕТОВА: стихи (22.XI.2006)

Перенеслись, благодаря Елене Морозовой, в ирреальную страну Индию… Но и когда вернулись, восточное присутствие продолжилось – благодаря Ильмире Нигаметовой…

Елена Морозова:

= В Индии пропасть невозможно…
= Принимается всё. Не осуждается никто…
= Люди красивые. Счастливые. Их красит счастье. Я не пойму, откуда это у них…
= Как размножаются павлины: павлиниха склевывает слезы павлина…

В. Верховский об услышанном:

- Умеет говорить. Правдива: не была в Тадж-Махале – и сказала об этом…

Ильмира Нигаметова – в 2005 году закончила Донецкий институт социального образования, журфак; литературные предпочтения: Бродский, Дягилева.

Кто-то, пытаясь проникнуть в ее творческую кухню, спрашивает:

- Когда вы садитесь писать…

Но попадает в спальную:

- Я ложусь писать…

Не верят:

- Но они у вас рациональные!..

Тем не менее:

- Так получается…

Обсуждение

- Поэзия контрастов. Вначале ничего, но потом… Попса. Но что-то есть… (Е. Мирошниченко).

- Много классных строк. Но слово «ведь» убивает стихотворение. То, что попадается, – неплохой залог. Только боюсь, что ваша профессия вам может помешать (В. Шмырова).

- Стихи в целом понравились. Но много аллюзий, подражания. Некоторые обороты режут слух – а это вопрос личной гигиены. У вас лучше получается о приземленном (Д. Вишняков).

- Хорошее впечатление. Ощутима индивидуальность. Вроде и интеллектуальный взгляд, но основан на парадоксе, на нетривиальном. Но есть проходные строки. Не бросайте на полпути. Пожелание: больше внимания, отделки. Есть зерно, которое надо пестовать. Но уже сейчас интересно… (А. Куралех).

- Согласен с теми, кто выступал (В. Верховский).

- Присоединяюсь к тем, кто говорил (И. Ревяков).

- Нравятся рифмы. Хорошие финалы, содержательные. Негатив: есть туманные моменты… (О. Миннуллин).

- Несмотря на шахты, получился интересный материал. Есть стреляющие строчки. Но целостной картины нет.

- Стихи нормальные, на Ахматову похоже. Все так пишут… (А. Чушков).

- Стихи – хорошие. (Ласковое слово и собаке приятно…) Противоречивость добавляет шарма. Парадоксальность сквозящая… (А. Савенков).

А.К.

Елена МОРОЗОВА

Из индийских заметок

Адвайта

В Джаганатха Пури, городе в штате Орисса на востоке Индии, мы поселились на улице Семи Мудрецов. Узкая и короткая, пыльная в это весеннее время года, она упирается в невысокий храм с двумя расписными статуями львов у входа. Сына нашего хозяина звали Адвайта. Мальчишка лет 10-ти удивительно радостное существо, привлекателен, черноглаз, соразмерен. Его грудь перевита через плечо брахманическим шнуром. В Индии стать брахманом (высокий духовный статус) получить посвящение и дать обеты можно с самого раннего возраста. Его звонкий высокий голос раздавался то тут, то там и всегда был приятен для слуха – казалось, что само счастье вибрирует в этих звуках. По утрам он забирался на забор, над которым пышно раскинулся высокий куст с белыми звездочками цветов – париджати. Адвайта обрывал их быстро и ловко. Часто пел мелодично пел. Затем ссыпал белые лепестки в широкое металлическое блюдо и, сидя в обычной для индусов позе лотос на коврике, плел из них гирлянды для божеств, которые тут же и находились, за ширмочкой в алтарной. Гирлянды менялись несколько раз за день. К следующему утру куст снова покрывался снегом распустившегося цвета, словно сама природа понимала, как важно для верующего индуса преподнести любимому Господу гирлянду свежих цветов.

Видела его помогающим по хозяйству, метущим двор и даже стирающим. Всё у него получалось ладно и естественно. В Индии часто видела на улице у ручных колонок для воды стирающих мальчиков-подростков, они гремели большими жестяными тазами с одеждой, полоскали, отжимали. колотили деревянной скалкой.

В моей комнате над кроватью протянута зеленая москитная сетка, на окнах решётки от обезьян, а в потолке сильно гудевший вентилятор. Задыхаясь от духоты и, надеясь на ночную прохладу, сдвигаю вбок стекла на окнах, Адвайта на ночь обходил отель по периметру и, стуча в окошко, виновато лепетал по-английски: «Матаджи, окно нужно закрыть». И тут же задвигал стекла, не оставляя ни щелочки. Через час бесполезной до головной боли борьбы с бессонницей и от невыносимой жары я решительно вновь распахиваю окно. Но вскоре слышу жалобное «Матаджи, нужно закрыть» И так несколько раз. Мне объяснили, что хозяева очень беспокоятся о нашей безопасности – так много бродяг, нищих в городе. Но мне не до эфемерной опасности, когда даже ночью температура воздуха около сорока. Утром окна оказывались все-таки закрытыми.

Когда мы уезжали, покидая улицу Семи мудрецов, Адвайта нас провожал, он долго висел на подножке медленно двигающейся автобуса, прощался с нами. Его звонкий и мелодичный голос я помню и сегодня – сколько он вобрал в себя счастья – счастья простой одухотворенной жизни.

Истории о животных Индии

В Индии или Непале, диких животных можно встретить на улицах, рядом с человеком. Они там живут, питаются, плодятся. Собственно, дикими их уже назвать после этого трудно. Скорее, они ничьи.

Говайи

Однажды я встретила диких коров. Никогда до этого их не видела. Их ещё в Индии называют говайи. Мы по песчаной тропе обходили холм Говардхан в той части, где он подобен павлиньему хвосту. Слева почти вплотную к холму подступали буйные заросли из кустарника и низкорослых деревьев. В полдень песок раскалился от жгучего солнца, был мягким, как перина, ноги в нем утопали по щиколотку. Невысокий холм выглядел так, словно состоял лишь из покатых, гладких, как морские голыши камней. Неожиданно в зарослях мелькнули голубые рогатые животные. Я бросилась за ними, но две острые, как стрелы, колючки вонзились в стопы. Забыла, что шла босая.

Жаль, рассмотреть коров не удалось. Они скрылись в чаще.

Говорят, увидеть говайю – счастье, а встретить их на Говардхане – большое везение.

Свиньи

Одичавшие свиньи бродят по Вриндавану, роются в мусоре, сваленном на улицах. Плоские от худобы, почти картонные, темные, колючие и длинношерстные, неизменно грязные лежат на проезжей части дороги в пыли. Моторикши и джипы привычно объезжают их, отчаянно сигналя. Вдоль домов тянется открытая канализация и частенько какая-нибудь из них заберется по самое пузо в нечистоты, голову положит на тротуар и смотрит близоруко и равнодушно на мир. Часто можно увидеть, как живчики-мальцы визжат или увлеченно сосут осоловевшую мать. А в полдень, когда солнце жжет беспощадно, все покатом спят, забираясь в тень. Местные жители не трогают их, пусть живут. А для нас, приезжих, это хороший урок терпимости.

Крыса

В отеле Читракут во Вриндаване, в нашем номере жила с нами крыса. Рыжая, узкохвостая, она была хлопотливой соседкой. Прежде чем зайти на кухню, где она обитала в норе под мойкой, мы стучались в дверь – тук-тук-тук. Давали крысе минутку, если она не у себя – сбежать. Крыса лихо утянула наше вафельное полотенце, когда мы пытались им закупорить дыру – ход в нору.

В номере кроме дощатых кроватей, которые больше напоминали примитивные нары, все из крошки мрамора: стол, подоконники, полы. Когда на улице 40, камень приятно охлаждает помещение. Как небольшая крыса забиралась на высокую полку с пропитанием – не понятно. Уступов никаких я не видела. Голая стена. Воровала она у нас в основном земляные орехи. Заметив это, мы уже на них не претендовали – оставили ей. Когда она прогрызла несколько хлопковых вещей, мы решили из кухни её не выпускать – бдили, чтобы дверь всегда была закрыта.

Интересно, что у входа в отель стоит 20-метровая расписная, глиняная статуя слоноголового Ганеши, а рядом маленькая скульптура мыши. Божество Ганеши всегда изображают с этим животным. В Индии по тому, какое животное находится у входа в храм, можно понять, в чью честь он воздвигнут. Например, если изваяние быка – храм принадлежит Шиве, крыса – Ганеше, птица – Вишну и т.д.

Попугаи

Попугаи Вриндавана особый народец. Ещё тот. Огромные, цвета весеннего салата, они сливаются с кроной высокого дерева Ним, растущего на поляне отеля MVT. Когда вдруг охапка листьев срывается с ветки, ты видишь – крылья.
Мы, небольшая группа русских, устроились на свежей травке, в окружении кустов жасмина и тамариска в час, когда солнце уже близко к закату. Махарадж пропел баджан и стал читать лекцию.
И тут началось. Сначала парочка салатных вылетела в разведку. Сделав низкий круг, они возвратились. Снова над нами резко – туда, сюда. И так несколько раз. И вдруг дерево взорвалась, начался неописуемый гвалт и крики. Махарадж смеётся и говорит:
- Это они подслушивают. Шпионы. Потом другим будут рассказывать.
В то же самое время слева краем глаза замечаю небольшого бурундучка, сбегающего так тихо, как и снег не идет, по стволу тонкого деревца вниз. Это его три яркие черные полоски на спине мелькнули. Тоже слушал?

Мифические птицы

Запомнилась встреча с мифическими черными птицами.
Над полем жемчужно-розовое небо. Начало вечера. Вдоль шоссе высокая трава, На верхушках нежные молочные венчики. Ветер их приглаживает и клонит к земле. В прорехи замечаю двух одиноко стоящих среди поля медитативно-грациозных птиц. Они стоят рядом, почти касаясь друг друга, одна – опустив голову.

Едим мы не быстро, на моторикше, ужасном драндулете, ржавом и тарахтевшем. Я сижу слева, ближе к птицам, держусь крепко за лязгающую кривую ржавую железку над дверью, и выглядываю в проём окна, стекла от которого, похоже, потерялись уже на стадии рождения этого чуда передвижения.
Неестественно удлинённые птицы – оптический эффект – сквозь седое серебро травы на фоне разлившегося заката и чахоточный тихоход создают у меня впечатление ирреального мира.

– А может я не на Земле? – думаю я.

Коровы

К коровам в Индии я чувствовала потрясающую нежность. Погладить по её шершавой и одновременно атласной щеке, накормить зеленью, заглянуть в лотосные, спокойные глаза – радость. Коровы себя чувствуют в Индии также уверенно и умиротворенно, как беременная женщина в кругу любимой родни.
Утром стоят вдоль дорог, флегматичные и доброжелательные, доверчиво заглядывают в лица, что-то степенно жуют. Машины и велосипедисты объезжают их уважительно. Прикидывала – между такими живыми постаментами метров пять в среднем, и так всю дорогу на Лой-базар во Вриндаване. Обычно мы туда добираемся от отеля на велорикше минут за двадцать.

Обезьяны

Больше всего макак видела у холма Говардхан. Там они просто кишмя кишат. Местные торговцы специально рассыпают мешок с горохом на протяжении примерно метров ста, и тогда дорога шевелится от их пшеничного цвета спин. Малые и взрослые они аккуратно собирают пальчиками горошек. Смотрят на тебя подслеповато, не враждебно – заняты едой. Можно смело идти через них – не тронут, в другое время идти мимо них неуютно.

Можно прикупить морковку за пару рупий и самой одарить всегда готовое что-нибудь съесть существо. В такой массе есть и увечные, калеченные. Их жалко.
Любопытные, вороватые, чуть что – скалят зубы. Макаки во Вриндаване чувствуют себя вольготно. По деревьям скачут, как наши воробьи.

Однажды домой я не донесла кулек с бананами. Небольшая обезьянка повисла на нем с решимостью и отчаянием. Кулек лопнул. Макака с добычей шустро забралась на забор и тут же принялась за трапезу, ничуть не волнуясь по поводу моих чувств. Мне осталось лишь улыбнуться плутовке за её сообразительность, и вернуться назад, купить следующую партию, бананы не дороги – 12 рупий кг, маленькие и медово-сладкие. Не зря обезьяны так любят их.

Но особенно неприятно было их соседство в гостиницах. На открытых террасах. Они материализовывались из воздуха каждый раз, когда было чем поживиться или дверь в номер оставалась приоткрытой. Не прищепленная к верёвкам для сушки одежда вскоре оказывалась где угодно, хорошо, если не разорванная. Ведра для мусора почти всегда перевернуты. Однажды видела, как упитанная рыжая самка разделывала кулёк из-под сока с вниманием ребенка, собирающего пазлы.

Научилась прогонять их, поливая водой из бутылки – купаться они не любят.

Но это хорошая тренировка внимательности. Расслабилась и перестала опасаться налета этих воришек я лишь в аэропорту Дели.

Собаки

Бродячие собаки в Индии очень несчастны. А других я и не видела По ним, как по часам, узнавала время. В полдень все покатом спят. Растянется такая, плешивая, больная поперек тротуара в пыли и лежит, как мертвая. С розовым, голым, прилипшим к спине от недоедания животом.

В Индии много бедных индусов, нищих, бродит с бидончиками для милостыни, кто-нибудь рис насыплет или суп-дал гороховый нальёт. А собаке там ещё хуже. Как только они выживают? Если такая собачка пристроится служить за еду – корову там загонять – рада радешенька! И выслуживается, и выслуживается – облает всякого.

Особенно мою жалость вызывали псы жаркого до изнеможения Джаганнатха Пури. На горячем песке широкой прибрежной полосы у океана они растягивались в тени лавчонок. До того жалкие и худые, что, казалось, их косточки просвечиваются.

Янтарный, крупный краб боком забежал под одну из них, а та даже не шелохнулась. Смотрит уже без надежды на кормежку, не верит, что подадут. Их там не истребляют, верят – душа, оставляют на выживание.

Кошки

Кошек не видела. Говорят, что их не заводят в домах из-за суеверия.