Кораблевник

Вячеслав ПАСЕНЮК (п. Новгородское): стихи (25.X.2006)

Его называют выдающимся. Те, кто его знает. Но знают его немногие. Потому что живет этот выдающийся без интернета, без компьютера, даже без телефона. Учительствует где-то в донецкой степи, в поселке, который когда-то назывался весьма забавно: Нью-Йорк…

Вячеслав Пасенюк:

= Лучшие мои стихи не написаны, худшие – уничтожены…
= Нигде ни в каких книгах никого ничему не учил…
= Это я теперь понял: тот, кто читает, пропадает в жизни…
= Надо быть таким наглым человеком, чтобы думать, что ты что-то добавляешь к двум векам русской литературы!
= Современную школу ничто не спасет. Надо взорвать – и строить заново.
= После Бродского и Чичибабина никого для меня не осталось…
= Никогда за 40 лет себя не назвал поэтом…
= Я свое кремирую…
= Поэзия – это путь скользкий. Либо полностью с потрохами уходить, либо – не баловаться…

Обсуждение

- Почувствовала себя Анной Карениной. Стихи – задавили, как поезд. Не знаю, хорошо ли это?.. То, что вы не меняетесь, – тоже не знаю, хорошо ли? Впечатление: прослушала эпопею (М. Панчехина).

- Впечатление безысходности. Оптимизм – и тот отчаянный… (журналист).

- Никакой безысходности. Немножко консервативно. Искренен… (журналистка).

- Согласен, лучше писать стихи, чем пить водку (А. Чушков).

- Не нравится, как вы читаете, как-то по-школьному… Много серого… Чувствуется влияние Блока… (О. Миннуллин).

- Рука мастера. Но отпугивает идеологичность. Закованы в цемент (Н. Ройтберг).

- Человек вызывает большую симпатию… Но, наверное, действительно, читать так не следует. Такое чтение отвлекает от самих стихов… (В. Верховский).

- Неоднозначное впечатление от услышанного. Мне кажется, наоборот: хорошо читал, помогало восприятию. От одной интонации все становилось ясно. Актерство хорошее, осмысленное… Иногда – нотка патриотичности, в духе шестидесятых… Филигранные образы. Правда, это тот случай, когда техническая сторона губит поэзию… Но то, что это очень серьезно, – не вызывает сомнений… (А. Савенков).

- В принципе, понравилось. Вернул в школу. По-доброму. Есть что-то революционное, но внутренняя доброта не позволяет более резко высказаться. Стильно. Впечатление – что все говорится одним слогом, одним ритмом. Чувствуется целостность (Ю. Хат).

- Пытался абстрагироваться от манеры чтения. С поэзией – все нормально. Больше всего перекличек – с Бродским. Наверное, север полезен русской поэзии… (А. Максименко).

А.К.

Вячеслав ПАСЕНЮК

Из книги «Паломник речи»

***
Какое дремучее лето
всё в зарослях и тесноте
избыток зелёного цвета
не может служить красоте

Мы бродим в зелёных потёмках
аукаемся и ждём
В почти легендарных плетёнках –
залётные мысли живьём

Давай их отпустим на волю
они никогда не поймут
как мы с бессловесною молью
и любим и здравствуем тут

***
отвыкшие чудить и верить
как воду пробуем свободу
пускаться ль вплавь?
ловить ли берег?
гасить ли нервную зевоту?

закат европы разлинован
отмеренный сухой щепоткой
под нами сотни вавилонов
хрустят костями и щебёнкой

скажи ура! мы снова ломим
с зажатою в зубах мечтою
с подъятым ломом счастье ловим
и жизнь не кажется смешною

разорванная так и этак
не складывается обратно
на месте сделанных разметок
неустановленные пятна

***
Поизгрызана кругом
местность здешняя,
вот и ходит ходуном, -
ну, сердешная!

Сколько новой пустоты
в ней воздвигнуто, -
не привыкну, пусть на ты
много выпито.

Переломная страна,
стержень вынутый.
Как приёмная – она,
я – как принятый.

Время вынуто насквозь,
но как нанятый
всё вколачиваю гвоздь,
чтобы намертво.

Пробегающий состав,
стены в трещинках.
Продирающий экстаз
слова вещего:

- Святу месту пусту быть:
нету способа
землю небу уступить, -
it`s impossible.

Как ни умствовать и сколь
ни безумствовать,
горькая проступит соль
в бездне мусора.

Звон пустой, а свет свечей
не наполненный.
Не пугает ход вещей, -
здравствуй, полымя!

***
Соседний надел зарастёт как попало
никто не живёт и никто не приедет
Из брошенной дряни не тужась нимало
возникнет держава как сон на рассвете

Здесь живность в ударе и тварей по паре
и больше – вполне процветает делянка
Здесь даже детали все в точку попали
такая идёт продувная орлянка

Трава это мысли забытые небом
растут и не знают чего им и сколько
И диких соцветий распятые бельма
уже не вмещают квадратные скобки

***
обноски да объедки
обмылки да обрывки
а мы с тобой объекты
и с этим жить обвыкли

нас любит ветер встречный
попутный нас не любит
от света нашей свечки
никто целей не будет

и нам она не светит
а так себе мерцает
висят над нами сети
колышут бубенцами

но мы не слышим звона
он – выше, он как чудо
а мы – степная зона
где нет добра без худа

***
Надежда – это на завтра.
Сегодня – толчками, толчками –
уходим от динозавра
с потерянными глазами.

Толчками уходим от близких
по прямостоящей походке.
Уже разгораются искры
навстречу ледовой погодке.

Толчками, толчками уходим
от прадедов, знавших Адама.
Уплатим и даже уплотим
судьбе, что на гуще гадала.

Уже не толчками – скачками,
навёрстывая, сокращая,
мы не расстаёмся с клочками,
где буквы, где числа, где счастье…

***
Нас миллионы,
не попавших в ногу,
а может быть,
нас тьмы, и тьмы, и тьмы.
Спасибо Блоку
и – попутно – Богу:
мы ни тюрьмы не знали,
ни сумы.

Избегли слишком тёмного навета,
не сгорбились до чёствого ломтя.
Как золотая середина века,
мерцаем в серой толще бытия.