Кораблевник

СКУЛЬПТУРОЭТЫ: Владимир КОТЛЯРОВ, Александр ГОРОДЕСКИЙ, Дмитрий КУЛИК, Иван РЕВЯКОВ, Антон ОВЧАРЕНКО, Сергей ШАТАЛОВ (31.X.2007)

Вы еще не знаете, кто такие скульптуроэты? Сейчас узнаете…

Выступает основатель направления – Владимир Котляров.
Представляет своих соратников:
его «правая рука» Антон Овчаренко,
его «левая рука» Александр Городеский,
его историческая память Дмитрий Кулик,
его философ («наш гениальный философ») Иван Сергеевич Ревяков,
а также «отец» и «знамя» – Сергей Анатольевич Шаталов.

Читает доклад: «Скульптуроэзия как оппозиция постмодернизму».

Эпиграф – из Че Гевары.

Основные тезисы:
- истина попала в руки непосвященным (= постмодернистам);
- скульптуроэзия – это поэзия статики, понимаемой как равновесие;
- стих должен быть естественным, а слова – немыми;
- из груды художественных средств скульптуроэты выбирают парадокс и оксюморон…
Цитаты – из Кораблева, Гиршмана, Федорова, Ревякова, Домащенко (= «донецкая филологическая школа»).

Затем была представлена собственно скульптуроэзия:
вольный перевод А. Городеского двух стихотворений Эдгара По, переплетенный с его собственными стихами;
верлибры Д. Кулика («…все есть сумасшедшая тень бога на земле…»);
проза И. Ревякова;
стихи А. Овчаренко;
стихи С. Шаталова («…большим зрачком становится могила…»);
стихотворение «Деревья» В. Котлярова.

Сам же Котляров отвечал на вопросы:

- Как писали манифест? Вместе или кто-то написал, а остальные расписались? (О. Миннуллин).

(Автор манифеста пожимает плечами: разве это неясно?)

- Чем вы отличаетесь от символистов? (А. Максименко).

- У символистов – поэзия намеков, у нас – образ. Но не так, как у имажинистов. Чтобы было понятно не всем.

- Как вы отличаете скульптурную поэзию от обычных стихов? (Е. Морозова).

(Этот вопрос оказался посложнее…)

- У вас есть что-нибудь с чувством юмора? (О. Миннуллин).

- У меня – нет. Ну, изъян…

Вопрос Ревякову:
- Ваня, почему ты в этой группе? (М. Панчехина).

- Тема моей диссертации – игра. А здесь – игра… (И.Р.).

Обсуждение

Маша Панчехина:

- Не понравилась категоричность, витиеватость («Язык защищает свои святыни…»)… Как могут уживаться в одном докладе А.А. Кораблев и А.В. Домащенко?.. Очень люблю постмодернизм, поэтому высказывания против постмодернизма не понравились… Больше понравился Ревяков, который здесь смотрится не очень органично… И не понимаю, как Шаталов может быть в формате этого течения…

Катя Мирошниченко:

- Дадаистические перформансы… По-новому видеть мир… Серьезность – это смерть искусства… Впрочем, название «скульптуроэзия» – смешное. Но сами тексты понравились: поэма Городеского, и читал хорошо; вообще нравится творчество Ревякова; и Овчаренко, у него есть вкус… Если бы не было теоретического доклада – было бы лучше.

Юрий Кононенко:

- Ход обсуждения был предопределен в манифесте. Главное достоинство – в манифесте. Скульптуроэзия еще не родилась. Теоретическая часть слишком обширна. Как в рассказе Борхеса: скульптуроэзия повторит этот путь… Действительно, немота как принцип объединяет разные вещи… Главная заслуга: возврат от игры к творчеству. Отказ от жонглирования, от иронии, от личности автора. Потому что писать о себе – безответственно. Ориентация на форму. А постмодернизм – это пена…
Конкретнее:
Городеский – переоценка ценностей, ориентация на классику;
Овчаренко – уже нашел свой стиль;
Ревяков – интересное воплощение принципов скульптуроэзии в более широких рамках;
Котляров – открыл для себя мир классических форм, пишет много – это нормально, нарабатывает поэтический мускул…

Ксения Першина:

- Это течение объединило разнородных поэтов. Непонятно, какое содержание включено в понятие «скульптуроэзия». Если, по Лосеву, это «предельная выраженность» – тогда непонятны призывы к затемнению смысла. Если «равновесие» – то как быть с человеческой специфичностью? Если статичность – тогда как это воспринимать? В манифесте утверждается приоритет письменного слова над устным – но это же принцип постмодернизма… Это противоречия, которые невозможно разрешить… Аверинцев («Моя ностальгия»): современное как незначащее…

Олег Миннуллин:

- Не обязательно становиться скульптуроэтом, чтобы противостоять постмодернистам. Серьезное лицо – не признак поэзии. Для меня есть один критерий поэзии – когда проступает какая-то ясность. Какая-то просветленность. Я знаю, когда поэзия и где поэзия. У вас – не было поэзии. Это именно игра. А если не игра, то вообще нет смысла. Скульптуроэты похожи на команду КВН, у которой нет юмора

Александр Чушков:

- Кораблевник постепенно переходит в Котляровник. Но что-то в этом есть, что-то свежее. В социальном плане – это за. Социальный смысл есть. А с точки зрения поэзии… Непонятно. Но они так хотели – значит, с задачей справились.

- Андрея Тарковского тоже обвиняли за то, что в его фильмах нет юмора (С. Шаталов).

Вячеслав Верховский:

- Скульптуроэты непоколебимы. Всем всё ясно. Есть передача: «Минута славы». Сегодня мы присутствовали на таком шоу. Сколотил агитбригаду… Оратор важничал, пузырился… Но король-то голый. Нарушает главный постулат рекламной кампании: утверждать себя не за счет других. Манифест – правила действия. А здесь – поток. «Студенистые члены разминая…» Сбиваться в стаи людям самодостаточным негоже. Творческий человек – частник. Кто понравился? Да практически все: Ревяков, Овчаренко, Шаталов…

Андрей Максименко:

- Я пытался честно проникнуться… Полнейшая муть и жуть. Послушаешь: окромя постмодернизма, ничего нет. Ни Бродского, ни Тарковского, ни Гандлевского… Это вариант постмодернизма, только без иронии. В Пригове что-то есть… Вещи должны говорить сами за себя… Сначала долго и нудно читали манифест. Страховисько. Хотя и не самый худший текст. Совет: вынимать пробку, чтоб не раздувало.

Алексей Мартыненко:

- Из поэзии более или менее понравились только стихи Владимира – там есть хоть какой-то смысл… Манифест объяснял наивным и глупым, как и почему нужно любить. Как будто сам не разберешься. Так подавалось: было бы хорошо, если бы здесь никого не было…

Заключительные слова скульптуроэтов

Иван Ревяков:

- Смутила фраза Миннуллина: я знаю, где находится поэзия…

- В нашей стране – там же, где и всё… (А. Чушков).

- Я имел в виду ясность, которую нельзя испортить ничем (О. Миннуллин).

Сергей Шаталов:

- Как-то мы втроем – я, Ревяков и Румянцев – встречали Новый год. Была потрясающая импровизация…

Александр Городеский:

- Обвинение в отсутствии чувства юмора – задевает. Получается, мы как инквизиторы… Может, мы бы и с радостью… Юмор должен иметь свое место. Ведь из этого много плохого вышло, когда телесно-материальный мир стал занимать неподобающее ему место. Чувствуешь себя Чикатило…

Антон Овчаренко:

- Критикуете – значит, мы интересны…

Владимир Котляров:

- 4 апреля мы начали. Дайте нам точку опоры, и мы перевернем мир!

- Не давайте им точку опоры!..

А.К.