Кораблевник

ДЕВОЧКА И МОКИН (15.X.2008)

Сегодня, 15 октября 2008 г., на кораблевнике два автора: девочка и Мокин.

1. Девочка

Наталья Сереженко.

Творческий псевдоним: Тата Тодд.

Тате Тодд 22 года, ее рост 1 метр 84 сантиметра.

Проживает в Донецке.

— Вопрос сакраментальный: вы когда?

— Стихи я начала с восьмого класса.

— Хобби.

— Я рисую.

— С натуры?

— Та с любого!

— Как оно?

— Что «оно»?

— Пишется оно, как?

— Появляется само. Записываю тоже сама. Ну а так все вроде хорошо.

— Где печатаетесь?

— В Интернете. Я выкладываюсь там. Я вообще, когда пишу, всегда выкладываюсь.

Вопрос Александра Чушкова:

— А для кого вы пишете?

— Для себя.

— А для чего тогда читаете нам?

………………………..

— Не замужем?

— Э-а (между десятым и одиннадцатым стихотворением у Таты Тодд рождается ребенок — авт.).

— Ваши темы?

— Любовное такое что-то. И даже иронического рода. И немножко там
пофилософствовать…

— Когда вы поверили в себя?

— Раньше я писала и писала. А потом мне мама говорит: «Я не верю, что это стихотворение написала ты, вот не верю!» И вот тогда-то я поверила в себя!

На кораблевник все пришли вовремя. Кроме Елены Морозовой. Она опоздала на 12 минут, сказала, что задержалась в Непале. Кораблевник продолжается с Морозовой.

— Где вы работаете?

— В страховой компании.

По ходу общения выясняется, что тема страховки органично вплетена в ее стихи. Тату Тодд клюют все, кому не лень. В своем кураже и глумлении доходят до того, что говорят ей в лицо чистую правду. Что это не стихи. Что это даже хуже нестихов. Коломыйка-238 сердобольно шепчет Тате Тодд: «А вы не бойтесь!» — «Я и не боюсь!»

— Это ваше первое публичное выступление?

Оказывается, да. Раньше — публично — она выступала только перед мамой.

Из прочитанного: «залив ангелов», «нежиться», «облака», «лесная фея», «крылья» и пр. мутотень.

— Любимые авторы?

— Рождественский, Асадов и Тушнова.

Верховский:

— Ну конечно! Третий ряд, десятый эшелон! Даже если бы вы, скажем, открыли Хаяма: «Уж лучше быть одним, чем вместе с кем попало…», то никогда б не прочитали нам сейчас: «Уж лучше быть навек одной, чем в грязных лапах дурака».

Кто-то:
— Кроме того, с дурака хватит, что он дурак, а грязные лапы — это уже перебор… Тата Тодд с перебором соглашается охотно.

В исполнении автора звучит стихотворение «Восемьсот по встречной полосе».

Кто-то:

— Есть стихи, которые можно сократить до первой строчки. Ваше же стихотворение
можно ужать вообще до заголовка. И от этого оно не пострадает! Нет, как здорово
звучит: «Восемьсот по встречной полосе»!

И все же скорость посоветовал ей сбавить…

Звучит еще одно стихотворение, которое автор предваряет так:

— Простите за дерзость, но стих называется «Сука-нежность». Еще раз извините!

Извиняют. Кораблевник слышал и не суку! (Дождь и снег — навечно в нашей памяти. Нет, с ним всё в порядке. Я о мате).

— Долго работаете?

— Нет, я над стихами не страдаю.

— Когда вы стали сочинять, вы изменились?

— Да, я стала другим человеком. Не то, что бы совсем, но безусловно.

Далее — речь идет о женской поэзии. Очень мощно выступает Маша. К сожаленью, в это время я икаю. И записать не удается ничего.

Александр Чушков:

— Когда вы пишете, вы отходите от слова?

— От чувства!

— Не отходите от чувства!

— Спасибо!

2. Мокин

Рост 1 метр 98 сантиметров. Проживает в Донецке.

Евгений Мокин читает новый цикл «Просто добавь воды». Стихи замечательные. Люди отзывчиво улыбаются и смеются. Автор читает умиротворенно, иногда покашливая. Восклицания из зала: «Супер! Супер!». Ударные концовки. Мокин интересуется:

— Вопросы есть?

— Вопросы есть — нет слов, так хорошо!

Майя Климова:

— А у меня единственный вопрос. Где ваша книга? Хочу книгу!

— Как вы пишете?

— За раз 4-6 стихов. 7, может быть. Я их не строгаю, но вот видите…

У Мокина интересуются его рисунками (сделанными одной линией). Дамы:

— Замечательно, потрясающе!

Мокин, приятно смущаясь:

— Рисую, когда не хватает средств выражения. Вообще-то я оканчивал художественную школу.

— Как вам пишется?

— Раньше с напряжением. А сейчас спокойно. Пошла легкость. Играючи…

Все просят Евгения Мокина прочитать его «Семёна». Растроганный Мокин:

— Прицепились! Дойдет и до «Семёна».

Он уже владеет аудиторией. И от этого всем хорошо…

Когда автор объявил «Семёна», все облегченно засмеялись, в предвкушенье. И даже те, кто вообще не понимал, о чем шла речь. Магия Мокина. Магия! Мокин плодовит. За конец лета — начало осени написал целую книгу.

…………….

Катя Мирошниченко:

— Ваша поэзия… Ваша поэзия — это поэзия жизненных тонкостей!

Евгений Мокин благосклонно:

— Может быть…

Записал Вячеслав Верховский

Женская версия того же:

1. Наташа.

Фамилии девочки я так и не узнала.
Пишет стихи с мая 2008 г. (и этот факт стал для меня неожиданностью), печатается в Интернете под псевдонимом Тата Тодд, что мне показалось не совсем «вкусным», а посему договорились, что я объявлю ее Натальей Татой. И эта фамилья – черти что, с моей точки зрения, но желание автора…
Любовь-морковь, приди-уйди, тяжесть печальной любОви и прочее. Однако есть хорошие строчки. Есть даже очень хорошие.

Почему-то девочка мне напомнила веретено. Прядется нитка стиха – с узелками и помарками, цвет не состыковывается, но ведь и пряха впервые за станком. «800 по встречной полосе» – прекрасно! Порадовалась еще нескольким…

Боль уйдет, потом что-нибудь останется. Может быть. Я в это верю. Упс! Супер! Наташа огорошила собрание признанием – она ЧТИТ Асадова, Рождественского, Тушнову… Зато честно.

Мне показалось, что последующие мнения учитывали ФИО ее поэтических гуру. По крайней мере, половина присутствующих, так или иначе, «поизгалялась» на эту тему.

Много и жестко говорил Андрей Максименко. Но адекватно и умно.

А. Чушков: «Если вы пишете для себя, зачем обременять других?»

Странно – Арсений был мягок и лоялен.

Студенты мурлыкали почти все. Не зря мы предложили им высказаться первыми. Повезло одной – не запомнила имя – она сидела среди «стариков» и учла их мнения. Умненькая.

Добрый Сердюк сказал тепло и напророчил новую хорошую поэтессу в недалеком будущем.

«Александр Александрович! – думала себе я. – Вы ищете зерна или, все-таки, формируете Слой?»

2. Мокин.

Я аккуратно ввела Мокина в постоянный актив клуба «13» из корыстных побуждений – Мокина я не устану слушать никогда. Когда он прочитал последнее стихо, захотелось зарычать – мало. Потрясающе! Так не пишет никто, ей богу. Абсолютная сочетаемость слов, невероятные образы, ирония, совершенная грусть, иногда вселенская тоска, но всегда та-акая глубина!

«Если Мокин – это навсегда!» – Верховский.

Аудитория восторженна, но не единодушна – студентКИ нашли стихи веселыми. Мне странно.

Итоги:

1. Надеюсь, Наташа в самом начале.

2. Аудитория внимала! Что приятно.

3. Оживление второй половины вечера подчеркнуло тишину первой.

Отдельная отрада – после семилетнего перерыва Мокин пишет и пишет много.

Драки не было.

Версия Майи Климовой