Не ищите логику в составе участников вечера.
Как вам такой коктейль: историческая фантасмагория + переводы с английского на украинский + русские стихи и проза?
А. Чушков:
— Это шутка, в которой есть доля шутки. Я допускаю, что это может быть.
О. Матвиенко:
— Переводить – исполнить партию вторым голосом. Может быть, это жертва собой – чтоб ярче проявилась индивидуальность другого автора.
Вопросы Ольге:
— Кого из украинских поэтов советуете прочитать, чтобы быть культурным человеком? (В. Верховский).
— Лину Костенко и Лесю [Украинку].
— На русский не пробовали переводить? (А. Куралех).
— Пробовала. Но на украинском мне более комфортно.
— А вам не кажется, что украинский перевод добавляет английскому тексту несвойственную ему мелодичность? (Д. Вишняков).
— Бороться с естественной музыкальностью бессмысленно.
— А почему такой тотальный отказ от рифмы в английской поэзии? (Д. Вишняков).
— Для английской поэзии это проблема — обособленность фонетических групп…
— Бедность рифм, проще говоря…
— Но, с другой стороны, имеется огромная песенная традиция, где это уместно (Д. Вишняков).
— Тяготение к тоническим стихам – это для них норма…
— Есть отличия американского языка от английского, австрийского от немецкого? (А. Чушков).
— Так. Є слов’янська співучість у австрійців.
— Сколько времени вы тратите на один стих? (Д. Макарчук).
— По-разному.
— Чувство удовлетворения есть? (Д. Макарчук).
— По большому счету – есть.
— Английский литературный и английский бытовой сильно отличаются? (А. Максименко).
— Англійська мова стає інтернаціональною і тому різниться від літературної…
Вопросы Алисе:
— Что побуждает писать стихи? (А. Куралех).
— Периодически появляются чувства в стихотворной форме, которые требуют от меня, чтобы быть написанными.
— Что вы читаете? (А. Максименко).
— Сейчас – переписку Цветаевой с Пастернаком. Нравится Селф, Набоков. Из современных поэтов – Айзенберг, Ахмадулина. Из прошлого века – Бродский…
— Как попал в ваше стихотворение enjambement? (О. Матвиенко).
— Я не знала, каким словом это называется…
— Самородок! (В. Верховский).
О трактате Александра Чушкова:
— Стеб хорош, но хотелось бы и гротеска. Это очень благодатная тема (Дм. Макарчук).
— Есть проблема в жанре. Для стеба – слишком серьезно, а для серьезного исследования – слишком легковесно. Действительно, подвигает к раздумьям (А. Куралех).
— Выступали два переводчика. Первый – Чушков. Известные вещи переводил на свой язык. Это не просто смех – есть глубина, над которой стоит задуматься (В. Верховский).
— Мне интересно, но не как трактат, а как художественное произведение. Такие вещи уже попадались, повтор малоинтересен… (А. Максименко).
О переводах Ольги Матвиенко:
— Профессионально, качественно, интересно. Но не близка позиция быть только зеркалом. Ближе традиция, где переводы с авторским смыслом (М. Панчехина).
— Понравилось выступление и ответы. Спасибо, что открыли несколько крупных поэтов. О качестве судить не могу. Вы симпатичный человек (В. Верховский).
— К переводам я отношусь предвзято: должно быть не только мастерство переводчика, но и исходник. Как перевести сказки Пушкина, лозунги Маяковского? Видна какая-то ущербность. Переводить можно разве что Брэдбери, который играл не словами, а мыслями. Положительный момент: я не заметил украинского языка (А. Чушков).
— Звучание английского языка чувствовалось в украинском. Хотя, честно говоря, я украинский язык не люблю. Я его даже терпеть не могу. Может быть, это заслуга наших политиков… (Е. Борзенков).
— Мягкое звучание, музыкальная рифма, светлое впечатление… (Д. Макарчук).
— Огромное спасибо – за чувство любви, которое струилось из ваших глаз… (Дм. Макарчук).
— Очень понравилось. Можно судить и не зная английского. В целом – ощущение талантливого, профессионального перевода. Переводчик находится между двумя невозможностями: перевести адекватно и не перевести. Близка позиция Ольги. Прочитав переводы Тютчева, сделанные Свенцицким, решил, что перевод нужен: местами получилось тоньше и интереснее. Потому что другой язык (А. Куралех).
— Не вижу принципиальной разницы между украинским языком и русским. К сожалению, английский язык не смог освоить. Для меня загадка, как англичанин воспринимает свой язык на слух. В переводах главный критерий – поэзия, и не важно – отразит или преломит (А. Максименко).
— Переводчик – капитан корабля, откуда-то из Индии везет специи. Может, ограбят, может, получит много денег… Переводчик не имеет права переводить плохого автора… Откуда мы знаем про Америку? Из фильмов. Они создали ту Америку, которая разрушила в наших головах Советский Союз… (Д. Вишняков).
О текстах Алисы Галкиной:
— Ритм необычен, хороший, динамичный. Остается подобрать слова, но пока они во многом публицистичны… (М. Панчехина).
— К сожалению, в то время, когда вы читали, я был расфокусирован… (В. Верховский).
— Влюбилась – и поперло. Но это не тот случай. Были стихи о чем-то, для людей (А. Чушков).
— Очень достойные стихи (Е. Борзенков).
— Душа – ранимая, но стойкая… (Д. Макарчук).
— Приятно: человек работает в банке – а душа хочет летать… (Дм. Макарчук).
— Автор начинающий, но талант присутствует безусловно. Но не обязательно все втискивать в стихи. Для меня стихотворение – это всегда недосказанность. А «Агрегат» — сохраняет свою однозначность. Появление Христа тоже ко многому обязывает, должно быть оправдано. В любовной лирике эта неоднозначность появляется… (А. Куралех).
— Единица стихотворения – это все-таки строчка. Соплей не заметил. В стихи можно вставить и агрегат, если удастся, – пробуйте… (А. Максименко).
— В ваших стихах – огромное желание к познанию нового. Стараетесь жить с тем, с чем жить немыслимо – со сталеплавильным агрегатом. Надо избавляться от красивостей. Поэт должен говорить своим голосом (Д. Вишняков).
О. Матвиенко:
— Любое дело должно начинаться с любви. Пожелание одно: влюбляться. Все должно идти от сердца.
А. Галкина:
— Спасибо за теплоту.
А.К.
Вдогонку:
Метки: Александр Чушков, Алиса Галкина, Ольга Матвиенко
2008-2009 | Комментариев нет