Кораблевник

Алена и Дмитрий Макарчуки: песни (11.III.2009)

Концерт известного в городе и за его пределами семейного дуэта Алены и Дмитрия Макарчуков.

Ведущие – Вячеслав Верховский и Майя Климова.

Гостей очередного кораблевника представляет В. Верховский:

— Очень жалко, когда из жизни уходят хорошие люди, особенно, если это великие писатели (все насторожились, шепот: «Кто опять?»). Умер Гоголь! В этом году ему двести лет со дня рождения! Вот почему нет Александра Кораблева. Он — на гоголевских чтениях… А сегодня здесь концерт. Дмитрия и Алёны Макарчуков. Итак, Дмитрий. Диму я знаю давно. Мы с ним воспитывались в одном подвале…

А. Чушков:

— Спасибо хоть не в подворотне…

— Да, в подвале. Но Дима уже давно как не дитя подземелья…

А. Чушков:

— Что за подвал?

— Донецкая детская художественная школа, по Гринкевича. Дима рисовал там не напрасно: он рисовал-рисовал — и вырос в замечательного барда. А зачем рисовал я? Но речь не обо мне. А об Алёне. Об Алёне я бы мог рассказывать часами. Если бы знал о ней хоть что-то. Я о ней не знаю ничего! Кроме того, что она очень талантливый человек. Но своего мнения навязывать не буду. Потому что, что б я ни сказал — подумают другое. Встречайте! Майя Климова!

Входит опоздавшая Майя Климова с сестрой Ириной Молочко.

Начинается концерт Дмитрия и Алёны Макарчуков.

[Протокол концерта ведет опоздавшая М. Климова].

В. Верховский

- Мы собрались здесь на семейный диалог, – так начал свое выступление Дмитрий Макарчук и продолжил, – Стихи – упражнения для мозгов переполненного сердца.

У В. Верховского накануне был ночной трудовой субботник (средник?), поэтому протокол концерта вела я, М. Климова. Ах, Верховский, Верховский! И зачем ты велел мне написать отчет для Кораблева? Читай теперь и красней! Кое-что я записывала слово в слово за автором. Не всегда потому что понравилось, а и резало иногда.

Цитирую Д. Макарчука:

- Ну, давай гитарку (жене Алене);

- Большой певец должен настраивать гитару на сцене;

- Тоска, которой напитала меня небыль;

- Дамы преобладают и заказывают любовь (зрителям);

- Это АВТОРСКИЙ концерт, поэтому мне приходится петь гораздо больше, чем Алене.

Алена таки мало пела и еще меньше говорила, но вот, из А. Макарчук:

- Дима – человек очень тонкой организации и он требует к себе такого же отношения.

Здорово?
Теперь по порядку.
Авторы разделили выступление на тематические блоки:
«Дети»
«Музыка»
«Любовь»
«Иммиграция»
«Железная дорога»
И спели по паре (и больше) из каждого. Стихи самого Дмитрия и других авторов, композитор – во всех случаях – Алена Макарчук.
Пели здорово! Правда! Там где Диме не хватало голоса, он пел сердцем и лицом, у Алены с голосом все в порядке. Мало того, замечательно!
Лиричный, чистый, нежный… Когда она пела колыбельную сыну, мне стало тяжеловато дышать. И у некоторых дам увлажнились глаза.
Конечно, опыт сцены дает себя знать, ни сумятицы, ни нервозности, ни показного надрыва, словом, профи.
Песня «Иммиграция» – как удар. Здорово. А потом еще и «Егеря»…

Из моей переписки с Ирой во время концерта:

Я: – 18.57, а он еще поет… и впереди «Железная дорога»
Ира: – Он говорит!
Я: – Больше чем поет…
Ира: – Молчи. Ты злая. Он же предложил без перерыва, намек поняла? Без обсуждений.
Я: - Слышала? Он сказал «Я просил бы вас не забывать… я рассчитывал на интеллигентную аудиторию». Во, как!
Ира: – Вначале я создал небо и землю…

Концерт закончился чуть ли не 19.30. Так что на обсуждения времени осталось мало. И резануло – на вторую часть народу почти нет – явно личные гости Макарчуков и нас, самых стойких, пять-шесть душ. А говорили хорошо. Даже Слава не проехался по факту нарушения регламента и долгим монологам Димы. Значит, и ему понравилось, несмотря на усталость.

Я отметила еще одно (Верховский! Не сочти за бестактность!): Может быть, потому что еще не встречались мне семейные пары на подиуме у Кораблева, может, по причине настроения моего в этот вечер, но Макарчуки показали такую интересную СЕМЬЮ! Взгляды Д. на А., жесты, полуслова, словом, они вели себя как молодожены, ей-богу! Долго описывать, но неуловимые мелочи образовали в зале то, что я называю Ветром Любви. Земной и не совсем. Ветер этот не дал заснуть безумно уставшему Верховскому, сковал язык Южелевскому, сделал мечтательными лица студенток и довел меня до того, что я сейчас все это написала.

Майя Климова.

P. S.

А в завершение творческого вечера А. и Д. Макарчуков случилось одно весьма странное событие, последствия которого в литературной жизни Донетчины еще дадут о себе знать.
Дело в том, что на кораблевник 11 марта 2009 г. начинающий литератор Ирина Молочко прибыла на вполне состоявшемся «БМВ».
Когда по окончании кораблевника И. Молочко уже садилась в собственный «БМВ», она заметила меня. Концерт был насыщен песнями с 17.00 до 20.00 включительно. И весь мой вид свидетельствовал о том, что я хочу поскорей отсюда уехать. Водителю И. Молочко ничего уже не оставалось, как пригласить меня в свой «БМВ». Она меня так и спросила, цитирую дословно:
— С нами хочешь?
На что я возразил:
— Одну минутку! — и умчался в кафе «Бард», где еще находился мой приятель и исполнитель песен К. В. Гуменник (песня «Песня о Днепре» и остальные). Хорошенький за чужой счет, я предложил Константину Вадимовичу на «БМВ» уехать отсюда вместе.
Когда мы выбежали из кафе «Бард»… Вот тут и случилось это недоразумение, в котором посильное участие принял Александр Чушков, литературной общественности известный как автор весьма спорной гипотезы: «Собор Парижской Богоматери» построил трест «Донецкметаллургстрой-2».
А. Чушков устремился за нами. И, как ни в чем ни бывало, ввалился в машину изумленной И. Молочко. Каждый про себя подумал: «Не было ни гроша, да вдруг Чушков», и машина тронулась с места.
А пригласили меня одного.
«Ну и Александр!» — подумал я.
Всю дорогу, около пяти минут, ехали молча. Молча и попрощались.
Всю ночь под девизом: «Что это было?» я не сомкнул глаз и только утром отправил sms-сообщение исполнителю песни «Песня о Днепре» К. В. Гуменнику: «Я буду жить 100, 200, а, может, и все 300 лет. Но никогда не пойму: зачем за нами побежал Чушков? Он что, Гуменник?». Тем же утром, в 3. 45 утра, я получил sms-ответ. Оказалось, не спал и Гуменник, а обдумывал. Однако его ответ ситуацию не прояснил: «Действительно, непонятно: ведь он не только не Гуменник, но и не Чуменник, и даже не Гушков…».
Уже днем, в полвосьмого утра, встретившись с К. В. Гуменником очно, мы пришли к единому, по поводу вчерашнего инцидента, мнению: несмотря ни на что, концерт А. и Д. Макарчуков — состоялся! И что особенно понравились песни 5, 12 и 147-я.

В. Верховский