Кораблевник

Владимир РАФЕЕНКО: роман в новеллах «Невозвратные глаголы» (25.II.2009)

Презентация новой книги Владимира Рафеенко.

Вопросы:

- Как вы относитесь к Джону Апдайку? (Д. Вишняков)

- Скорее равнодушен.

- Если ли что-нибудь на украинском языке? (Е. Терехова).

- Когда-то писал стихи на украинском, но быстро с этим покончил.

- Откуда в донецком тексте японские названия? (М. Климова).

- Кстати, у Димы Пастернака Донецк тоже описан по-японски… (А.К.).

- Федорама Достоевскимото, «Братья Карамадзё»… (А. Максименко).

Обсуждение

- Рад, что удалось издать его первую книжку. Потом издал и остальные шесть… (В.Л. Белявский, издатель).

- Некоторое время назад мне попалась его «Книга прощаний». Я читала и думала: «Что у этого человека в голове?» Со слов Верховского решила: худощавый, очкастый гений, который выходит на улицу только в маске. А что сказать об этой книге? Замечательно, великолепно. Гениальный рассказчик! (М. Климова).

- Японцы говорят: «Мир спасет изящество». Непонятно, но тонко. Проза – замечательна! Стихи – необыкновенны! (И. Молочко).

- Противоречивое впечатление. Бабель сказал о ком-то: пишет хорошо, но писать не о чем. Первая книга – понравилась. Но на каком-то этапе стало скучно. Словесный поток, который не может остановиться. И нет желания останавливаться, уйти вглубь. Один прием: на фоне стеба – пронзительная фраза… Последний рассказ понравился: в нем чувствуется личный опыт, личная боль… Меня в художественном произведении привлекает взаимодействие личности и окружающего мира. Равно важны обе стороны. Интересен и мир, и интересно, как он воспринимается другим человеком. Здесь голос мира заглушен, отсутствует. Как тот персонаж [из романа В. Рафеенко], которому все равно, жив Айвенго или умер. Показалось, что мир безразличен автору. Стилистическая игра самодостаточна. Хотел бы книгу прочитать? Наверное, нет… (А. Куралех).

- Много слышал о вас, давно хотел познакомиться, и должен сказать: вы меня не разочаровали. Ваш инструмент – период: знаете, когда начать и кончить, и хватает до конца. «Роман в новеллах» – это прежде всего головоломка, что-то вроде «42-й параллели» Дос Пассоса… Рассказ о прыще вызвал впечатление о Гришковце, но у вас глубже… Потом вспомнился Апдайк. Мне кажется, у вас с ним больше общего, чем вы думаете. Он сумел найти точку, в которой синхронизировать окружающее… Пошли по пути Маркеса: большого не существует… Донецк – пуленепробиваемое пространство, закрытое куполом. Дух изоляционизма. У вас нет ни одного диалога. Сплошные монологи, которые переплетаются. Вы рассказываете даже без надежды, что вас кто-то поймет… (Д. Вишняков).

- Я ее прочитал раз 10. Книга замечательная, стихи необыкновенные. Проза местами противоречива… [приводит примеры, после чего дарит автору, издателю и ведущему по редьке – описанные В. Рафеенко и взращенные его поклонницей из города Богодухова]. (В. Верховский).

- Нечего добавить к тому, что сказал Алексей Куралех. Автор пишет хорошо, но материал плохой (А. Чушков).

- Дуже сподобалась тема про дачі: весна, а там горіхи… [дарит автору, издателю и ведущему по ореху] Ще сподобалась тема багатодітної родини… (Е. Терехова).

- Очень понравилось, без вопросов. Здорово, весело, хорошо. Блистательно (Е. Мокин).

- Книгу прочитала два раза. Ее невозможно прочитать один раз. Это очень одинокий роман. Это ощущение усиливается постоянно. Прием возвращаемости, вплоть до имен. Главных героинь много, но всех зовут Сацуки и Мэй… Эта книга напрочь лишена пафоса. Роман совершенно ожидаемый и в высшей степени филологичен (ссылки, переходы на другие языки)… Мне кажется, что манера письма – женская… Все замечательно и неожиданно сошлось в финале, абсолютно всё… Похоже на «Хазарский словарь»: об одном, но совершенно по-разному… (Е. Тараненко).

- Трудно оценивать такую прозу. Но стихи замечательные – сразу могу сказать. А проза в некоторых местах казалась затянутой… (А. Максименко).

А.К.