Кораблевник

Григорий БРАЙНИН: стихи (18.II.2009)

О своих стихах Григорий Брайнин сказал так:

- Это состояние языка, которое было в 70-е. Лично меня больше интересовала метафора…

- Когда вы заканчиваете стихотворение, что чувствуете? Были ощущения, что сделали что-то такое, что наполняет вас гордостью? (С.В. Медовников).

- Когда заканчиваю, не очень радостно. Лучше, когда продолжается.

- У вас есть любимый город?

- Ленинград люблю…

Обсуждение

- Главная черта автора – многослойность. Фонетическая, смысловая – очень мощная. От каждой строчки идет энергия… Все глубины языка автор достает… (М. Панчехина).

- Я никогда не слышала такой тишины. Такого внимания не видела. Обожженная, обнаженная, пронзительная поэзия… (М. Климова).

- Внимательно слушала, стихи тронули – драматизмом, сложностью… Много чувств пережила… (Н. Коротких).

- Мне такие стихи не близки. Ничего не восхитило, не взволновало. Но готов объективно оценить. «Движенья нет, все замерло во сне» – это автопортрет. Это сознательная дистанция… И в этом мире может все что угодно встретиться… Верно то, что наш автор занял определенную позицию и четко следует этому взгляду. И всяческий пафос, живое сочувствие всему живому – отдаляет от себя. Такая хладнокровная поэзия, аналитически расчлененная… «Мне кажется, что я горю». Это очень холодный огонь. Мне кажется, такая поэзия, которая появилась в середине 70-х, помогает понять какую-то сторону бытия. Мне кажется, это низина, а сейчас поэзия снова восходит к своему классическому состоянию (С.В. Медовников).

- Поэма «Перевоз» произвела наиболее яркое впечатление. Глубокий, интересный мир; есть глубина, тонкая рифма. Чувствуется, что это настоящее. Но, с другой стороны, мне показалось, что этим стихам чего-то не хватает – точки, завершения. Энергии, которая рождается в человеке, а потом передается другим. Мне кажется, что ваши стихи не очень настроены на это. Они самодостаточны. И возникает ощущение: а зачем? (А. Куралех).

- Когда поэт читает стихи, у слушателей рисуется картина. А ваши стихи так необычны, что трудно что-либо нарисовать. Много подтекста… Линии очень точны… (Дарина Макарчук).

- Передо мной был поэт. Две стихии: нечто возвышенное и нечто плотское, осязаемое, хемингуэевское. Эти стихии противоборствуют, и из этого рождается поэзия. Высокое видится иронически, с точки зрения псевдо-Хемингуэя, который пытается воспринимать мир по-простому, по-дебильному (Е. Кошин).

- С одной стороны, такая поэзия мне не близка. С другой – такая образность… Эти стихи сплошь состоят из первых строк… (Д.П. Макарчук).

- Не дай боже нам, пишущим, хулы на ремесло. Такая поэзия мне близка: умная, афористичная, глубокая… (Е. Атаманова).

- Прочел вещи довольно неровные. И там, где удалось, там было замечательно: я просто пускал побеги в это время. Мешает часто (в неудачных вещах) некоторые умствования (астрал, ментал…). Может быть, это ирония. Там, где строка короче, там удается больше… (А. Максименко).

- Попробую суммировать. Кто как воспринимает. Коснись рукой – одни ощущения, коснись дупой [или душой?] – другие… (М. Южелевский).

А.К.