Кораблевник

Владимир АВЦЕН (Вупперталь, Германия): стихи, песни, рассказы (11.II.2009)

- Приезжай, – приглашали его, – у нас давно не было свежей крови.
И вот он приехал…

- Расскажи о своем журнале (Н. Чайковский).

- Когда я уезжал, мы успели с А.А. Кораблевым издать четыре «Родомысла», потом, уже на расстоянии, стали делать «Дикое поле»… Но однажды мне стало грустно, когда дочка спросила, как будет по-русски какое-то слово… И я решил, что надо что-то делать. И стал в Германии издавать свой альманах для семейного чтения – «Семейка»…

Обсуждение

- Было единство автора с аудиторией. Возможно, в этом проявились личные качества выступающего. Безусловный позитив… (М. Панчехина).

- Приятная атмосфера. Понравился юмор – тонкий и занятный… (Е. Атаманова).

- Хочу поблагодарить немецкие службы, которые отпускают вас к нам. Но у меня предложение: пусть они выпишут вам проездной! (М. Климова).

- Спасибо. Ждем еще в гости! (И. Молочко).

- Это настоящее. Потому что хочется читать и перечитывать… (Е. Морозова).

- Рад, что Владимир Авцен приехал в Донецк, что он жив и здоров (С.В. Медовников).

- В сочинениях Владимира Михайловича отчетливы две струи: журналистско-публицистическая (качественная, талантливая, но сиюминутная) и вечная, обращенная к глубинам мироздания. Хотелось бы, чтобы вторая превалировала (А. Куралех).

П. Сердюк читает надпись на надпись.

- Понравились песни… (Лена).

- С отъездом Авцена видно, что он штурмует новые высоты, а хотелось бы, чтобы и глубины. В хороших стихах что вызывает эстетическое удовольствие? Непредсказуемость. А здесь я вижу, как сделано. Хоть я совершенно обычный читатель (В. Верховский).

- Довольно трудно говорить. Хвалить не умею. Славик говорит, что не было чуда. Что видно, как сделано. Ну и пусть видно, ради Бога… (А. Максименко).

- Не важно, сколько струй под ним бьет. Чудо?.. Просто некоторые чуда не видят (М. Южелевский).

Е. Терехова обращается к автору по-немецки, а потом переходит на украинский:

- Дуже сподобалось. Сподіваюсь, що українську мову ви не забудете…

- Я знаю Владимира Авцена тоже очень давно, я знаю его 3 дня. Отношение непредвзятое. Мало кто в последнее время производил на меня огромное впечатление… (Е. Сокрута).

В. Авцен благодарит, а затем представляет следующего выступающего:

- Это мой давний подруг юности…

- Я, действительно, давний подруг… Он мне звонил в два часа ночи: слушай, вот у меня такое… Зимний подруг… Для поэта, как и для спортсмена, важна стабильность. Оттого, что Авцен переместился в пространстве, ничего по сути не изменилось. Больше стало печали. Не грусти. Печали, которая сродни мудрости. Пронзительности… Поэт – это паук, он ткет из себя. Видимо, перемещение все же повлияло, что-то в его жизни явно произошло, какая-то возгонка… (И.А. Попова-Бондаренко).

- Говорили, что его публицистические тексты стали непонятны. Думаю, это не совсем так. Злободневность ушла, а стихи – остались… (Л.А. Рыжкова).

- Знаю автора давно – и недавно. Он стал выше, глубже, мудрее. Согласна, это большая ценность – стабильность… (Е. Лапина).

- Стабильность – на кладбище! (В. Верховский).

Т. Николаенко:

Владеет словом, слогом, предложением,
Чуть шаловлив и быстр.
И мысль в движенье.
Умен. И с юмором порядок.
Прекрасно выбрит. Голос гладок.
И очень молод!
Легок!
Равновесен!
И сразу видно: и любим, и весел.

Глубок.
Лиричен.
Вдумчив.
Даже нежен.
Чуть шаловлив.
И чуть небрежен.
Глобален и полифоничен.
Красив. Певуч.
Наверно, скромен.
И – необычен.
И возбуждает… много мыслей.
И чувств – прилично-неприличных.

Ура – поэту!
Человеку!
Мужчине.
Бате.
Тестю.
Деду (наверно, скоро все свершится!).
Желаю быстро заводиться!
И зажигаться!
Зажигать!
Жить! Сочинять и – издавать!
Нас баловать своими опусами.
Жить искренне.
Легко и просто.
Желаю счастья и нирваны.
Фанатка ваша,
Н. Татьяна.

В. Авцен, благодаря всех:

- Если это находит отклик у разных людей, значит, наверное, это стихи.

А.К.

Владимир Авцен

НОВЫЕ СТИХИ

***

Лукавое, в общем, занятье –
постельный ночной разговор…
Спасибо тебе за объятья
и ласк немудрёный набор,
за то, что по этой дороге
решила случайно пройти,
за то, что один я из многих
таких у тебя на пути,
за то, что и ты мне – любая
и вечно пребудешь – любой,
за то, что, друг другу внимая,
не врали с тобой про любовь.

07.11.2008

***

Как-то раз улыбнулась
мне пьянчужка у нашей пивной
(к ней судьба повернулась
не лучшей своей стороной),
улыбнулась, сказала:
- У меня есть бутылка вина
и чердак у вокзала,
где я проживаю одна,
не смотри ты, что в теле
у меня еле-еле душа,
я, мой мальчик, в постели
до сих пор, как никто, хороша.

Был я юн, и наивен,
и беспечен, и скор на язык,
я сказал, что с такими,
как она, ночевать не привык.
Даже не оглянулся
на неё – от гордыни хмельной.
…Я вчера улыбнулся
пьянчужке у нашей пивной.

07.11.2008

Библейская утешительная

Время любить
и время ненавидеть;
время войне и время миру.
Экклезиаст

Эта встреча – знал бы кто, как счастлив,
был бы я, случись она вчера;
я предельно вежлив и участлив,
ты предупредительно добра.

Забредём в кафе на рюмку чаю,
плотно дверь в былое затворив;
многих знаний многие печали
породнили нас, разъединив.

На тебе шифоновое платье,
что когда-то радовало глаз;
время уклоняться от объятий –
он и это знал, Экклезиаст!

Помахавши всласть мечами гнева,
проиграли оба мы войну;
Вам – направо, ну а мне – налево,
а по сути, в сторону одну…

19.11.2008

***

Мутно небо, ночь мутна.
А. Пушкин

Подарив седьмой десяток,
жизнь пытает на излом -
взял на мизере семь взяток
не за карточным столом.
Проще было, если б в карты -
расплатился б и убёг…
Я беду себе накаркал,
проворонил всё, что мог.
На полночное светило
пялю зенки из окна,
третью ночь не сплю, мудило,
тёмен дух, душа мутна.
Ненавистное томленье
со снотворными и без –
от иллюзий избавленье
утомительный процесс.
Без иллюзий, впрочем, лучше:
близь – конкретна, даль – ясна.
…Отойду-к на всякий случай
я подальше от окна.

10.12.2008

Германия 2008

(Второе письмо другу)

- Почему вы выезжаете из нашего дома?
- Много иностранцев…
Из разговора с соседом-турком

- Ой, мужики! Сегодня же, блин,
наша русская масленица!
Из разговора казахского немца
и еврея с Украины

В германских продуваемых вокзалах
зуб на зуб попадает не всегда,
но дюнеров и пицц томящий запах
сулит тепло, как всякая еда.
Тут встретишь нищих – не сыскать голодных,
что, согласись, бывает не везде,
за тот прокорм скитальцев разнородных
зачтётся ей на Страшном на суде!

Ты всё пытаешь, всё тебе неймётся,
стал ли родным мне этот новый дом,
как мне здесь пишется и как живётся
в кругу разноплеменном и чужом?

Я негритянку не завёл подружку,
мне не о чём с арабом говорить,
но мы не хаем и не рвём друг дружку.
Хоть, может, просто нечего делить?
А грянет гром (а он не за горами),
и станет меньше хлеба у страны,
то будем меж собой, то будут с нами
вот также все благожелательны?

Как пишется? Да, в общем, туговато -
пяток стишков за год, как я ни тщусь,
но немцы в этом, брат, не виноваты,
у них я лишь хорошему учусь:
подобно им не бегаю на красный,
ценю тевтонский Ordnung и покой,
секс практикую только безопасный,
но чаще, если честно, никакой…

17.12.2008

***

Бурый коршун, за мышью нырнувший в траву,
на тропинке слизняк и на ветке улитка –
верный знак, что ещё не закрылась калитка
в дом, где я с неких пор ненароком живу.

В этом доме не всё, как хотелось бы всем -
слизняку под ногой, и улитке, и мыши,
да и коршун хотел бы, наверно, – повыше,
да и я здесь, похоже, не к месту совсем.

Но живём, раз пришли. Кто-то носит корону,
а кому-то и шапку осилить невмочь…
Обмину слизняка и улитку не трону,
жаль, что мыши уже мне ничем не помочь.

17.12.2008

***

В.М. Эпштейну

Я судьбы бывало не ценил даров,
наломал немало по жизни дров,
мне ломиться случалось в открытые настежь двери.
Как ни бился я, не нажил хором,
не скопил копья даже для похорон –
ну да с ними, как раз, всё само собой рассосётся, верю.

Книгу жизни, как видно, я зря листал -
ни ловчей не стал, ни мудрей не стал,
как с годами положено бы человеку…
Пить надумаю мёд – течёт по усам,
по дотла сожжённым хожу мостам
и в одну и ту же всё лезу и лезу реку.

24.12.2008

***

Когда в паутине барахтаюсь маеты
и совсем дохожу до ручки,
я теряю перчатки, теряю зонты –
нахожу авторучки.
Их, наверно, роняет тот, кто хранит меня:
Мол, хошь, кропай стишки, хошь, малюй цветочки,
Только б средь белой ночи иль чёрного дня
Ты, дойдя до ручки, не дошёл до точки…

30.12.2008

***

Очень нехорошая примета -
коль поэт дорогу перейдёт.
Не любите, девушки, поэтов,
с ними всё известно наперёд:
поначалу заверенья, слёзы
и стишки про чувства – как с куста,
если им откажете – угрозы
застрелиться, сиганув с моста,
а едва, не выдержав напора,
скажете заветное: – «Твоя!»,
угасает пыл у них, и скоро
им от вас не надо ничего,
но зато всё с той же страстью пылкой
все они горазды день и ночь
обниматься с милкою-бутылкой,
и с реальной милкою – не прочь,
с той, которую едва завидев
млеют, растопыривши глаза…
Их за всё за это не любите!
Полюбите, девушки, их за
то, что и лихих гусар десяток
не нежнее, чем один из них,
что их жизнь не мёд, что век их краток,
как триметр, то бишь трехстопный стих,
что, когда случится озаренье
и счастливо сложится строка,
станете навек стихотвореньем,
прецедент – Поэт и Анна К***.

01.01.2009